Так. Действительно. Где Агапит-то?

В поле зрения его не наблюдалось.

Сбежал?

Впрочем, гадать про моего подопечного было сейчас некогда…

Я встал. На удивление бодренько так три шага до трупов сделал. Наклонился. Указательным пальцем правой руки чуть ли не в развороченную голову одного из хранителей залез. Перст свой в крови желавшего моей смерти окрасил. Затем им же на ладони левой руки кружок нарисовал.

Всё. Хрен вы сейчас меня найдёте…

Кто-то из баб-гляден охнул. Старший надзиратель выматерился.

Так, Иван Жуков, чего стоим, кого ждём? Полицию? Старшего врача отделения? Отчёт ему сделать о содеянном?

Не на пустом месте я вчера решил ноги уносить. По любому раскладу получаюсь я крайний. Два трупа с признаками насильственной смерти в наличии? В наличии. Топор, мозгами и кровью заляпанный, имеется? Имеется. Рядом с убиенными кто? Я, кто же ещё…

На кого подумать о свершенном? Тут и гадать не надо…

На Агапита всё свалить? Кстати, где он? Ну, пусть на него. Опять моя вина будет. Кто за ним надзирал? Кто не доглядел? Кто топор ему в руки вложил? Не положено в отношении психически больного такое… Пусть и все знали, что он чуть ли не на всё отделение дрова колет, но глаза на это закрывали. Как бы не было этого. Тут опять я во всем виноват. С Агапита-то какой спрос…

У меня всё своё с собой. Фигурки. Маузер. Даже сидор с запасным бельишком за плечами. Собрался я утром в путь. Ну, значит — пока, пока вятское психиатрическое отделение.

— Ваня, ты это что наделал?

У старшего надзирателя как пластинку заело. На третий круг уже пошёл. Сейчас опять про Агапита спросит.

— Ваня, а Агапит где?

Во. Точно. Опять я угадал.

— В горы ушёл…

Хотя, там в горы не Агапит ушёл. Алитет. Да, какая, собственно разница…

Ни с кем не попрощавшись я в сторону Московского тракта двинулся. Народ из отделения с моей дороги как веником смело. Точно воробьишки в стороны порхнули. Один старший надзиратель было дёрнулся, но я в воздухе из стороны в сторону пальцем покачал. Не надо, мол, этого делать. Для здоровья будет плохо.

Старший надзиратель как-то сразу проникся и с моего пути отступил. Не дурак он поди. В дурдоме только служит, а не лечение проходит.