Мой товарищ по додзё наконец мерять своими ногами циновки на полу перестал, остановился, снова глаза в меня упёр.

— Я — домой, ты, Иван, сам решай… Не маленький…

— Да, я, это так…

— Так, да не так… — Александр Владимирович как китайский болванчик головой замотал.

Такая фигурка у нас дома на журнальном столике стояла. Отец шутил, что она злых духов отгоняет. Их, невидимых сущностей, полным-полно вокруг. Есть — добрые, иные — настроены враждебно. Вот болванчик и борется с атаками злыдней.

Я в этих самых духов не верил, но любил смотреть на плавные покачивания головы фарфорового старичка с большими ушами. Да, у него ещё и кисти рук качались — туда-сюда, туда-сюда…

Как-то я отца про уши спросил. Ну, почему они у этого толстяка такие большие? Отец ответил, что в Китае крупные уши считаются признаком хорошей судьбы и лёгкого характера.

Отец, тогда ещё спросил меня, знаю ли я, откуда такие болванчики появились? Я ответил, что нет. Тогда рассказал мне папа про злобного императора — всё ему не нравилось, всё его раздражало. Подданным от него никакого житья не было. За всё это и превратил его сам Фу Шень — китайский бог счастья, в улыбающегося и согласно кивающего болванчика.

Александр Владимирович сейчас головой тоже кивал, но — совсем не в знак согласия.

— В Россию-то вообще потом собираешься, Иван, возвращаться?

— Да, — ответил я в стиле самого поручика.

Далее, мне были освещены мои возможные проблемы вследствие задержки возвращения из плена в Японии. Мы, хоть и здесь, но со службы-то нас никто не уволил.

— Поедем сейчас домой, а там со временем и сможешь вернуться, — подвёл итог поручик. — Так лучше будет.

Действительно, аргументы Александра Владимировича были весьма весомые.

— Может, и вместе сюда отправимся.

Последнее и помножило на ноль мои сомнения.

— Сэнсэй ещё нас с тобой переживёт, успеем у него поучиться. — поручик усмехнулся.

— Не, мы — дольше жить будем…

У меня как гора с плеч спала, даже на душе легко-легко стало.

— Я — тоже домой, — заверил я поручика.