— Да там новости как раз, — оживился смущенный Николай, молоденький офицер охраны.

— Включай, включай…

«Рубин Нео» на старомодном комоде ожил, расцвел красками, а тут и голос диктора прорезался:

— На Минском автомобильном заводе освоен выпуск микрогрузовиков, прозванных в народе «полуторками»…

— Пр-равильно! — энергично кивнул Машеров. — А то гоняют пятитонный «ЗиЛ» за всякой ерундой!

— Продолжаются учения «Щит-80», — приняла эстафету строгая Анна Шатилова, похожая на завуча. — Министр обороны ПНР Войцех Ярузельский встретился с маршалом Куликовым, главнокомандующим Объединенными вооруженными силами стран-участниц Варшавского договора…

На экране высокий, нескладный поляк в черных очках старательно улыбался и тряс руку коренастому маршалу, а на заднем плане газовали танки. Свеженькие «Т-80», только что с Урала, лихо прокатывались по улочкам польского местечка, с ленцой пошевеливая башнями. Десантники весело скалились с брони, а туземное население робко помахивало им, будто прячась от недобрых глаз.

— Танкисты прославленной Кантемировской дивизии входят в город Бяла-Подляска, — жестко комментировала дикторша. — В тысяча девятьсот сорок четвертом году полки дивизии, тогда еще 4-го гвардейского танкового корпуса, заслужили почетные наименования Шепетовского, Житомирского, Тернопольского — за мужество и героизм, проявленные при освобождении городов Советской Украины. А за отвоевание Кракова корпус был награжден орденом Ленина. И вот танки кантемировцев снова на польской земле — вооруженные силы СССР, Польши, Чехословакии и ГДР повышают боевую подготовку в учениях «Щит-80»…

— И не придерешься! — хохотнул довольный Ромуальдыч. — Какое такое вторжение? Ученья идут!

— Да-а… — помрачнел Петр Миронович, качая головой. — Вот же ж, людишки… Немцы — та еще солдатня, но в спину нам не стреляли, как пшеки!

Глянув на Володьку с Витьком, я кисло улыбнулся. Для них откровения генсека звучали дико — нынешнее поколение знало поляков, разве что по сериалу «Четыре танкиста и собака». А как можно ненавидеть пана Владека или пани Монику из «Кабачка '13 стульев»?..

Мои дедовские мысли оборвала очередь из автомата. Лопнул кинескоп, брызгая осколками. Вздрогнул и поник Николай — белая рубашка страшно набухала алым. Его напарник успел выхватить табельный «Макаров», но пуля из «калаша» оборвала пульс.

Контраст был настолько безумен. что мозг ошалевал, цепенея.

— Рэце до гори! — разнесся гортанный грубый голос. — Руки вверх, российски швыни!

Человек восемь пшеков в мешковатом камуфляже заполнили собой всё, забегали, затопали кованными башмаками, завоняли…