Внезапно задержанный изо всех сил рванул в сторону. Веревка на поясе натянулась, отчего у Эовин перехватило дыхание. Она приложила массу усилий, чтобы сохранить равновесие. И лишь услышав, как из арбалета Халины вылетел болт, резко дернула веревку. Пленника отбросило назад.

– Черт возьми! – взвыл он.

Болт вонзился в землю на расстоянии вытянутой руки от мужской головы, как раз в том месте, где тот еще недавно находился.

Задержанный расхохотался.

Прежде чем Эовин успела отреагировать, Халина грубым пинком вырубила его.

– Ну и зачем ты это сделала? – спросила она. – Зачем спасла его никчемную жизнь?

– Потому что он сам желал быстрой смерти, – шикнула в ответ Эовин. – Кроме того, мы не судьи и не исполнители.

Халина склонила голову набок, рассматривая напарницу.

– Значит, слухи верны? Ты у нас чистая душа? Еще никого никогда не убивала?

Эовин, кряхтя, взвалила тяжелого мужчину себе на плечи. Она знала, что из-за этого остальные охотницы считали ее странной. Ведь большинство из них недолго колебались, если дело доходило до убийства.

– Просто я пока не испытывала в этом необходимости, – с трудом проговорила она и уверенно двинулась вперед, ощущая на себе недоверчивый взгляд Халины. К слову, мужчина весил не меньше двух центнеров.

Даже среди охотниц Эовин со своими навыками и принципами оставалась аутсайдером. Но она уже смирилась с этим и не видела причин что-либо менять.

Настоятельницы храмов ордена разрешали Эовин делать все, как она привыкла. Они бы не посмели ее изгнать за неподчинение.

Прошло уже пять лет с рокового дня, когда Талея привела в Орден охотниц израненную, отчаявшуюся четырнадцатилетнюю девочку. Пять лет, в течение которых Эовин, как и другие охотницы, носила фамилию Ариасен, в честь богини Арии, под знаком которой родилась. Пять лет, в течение которых она постепенно продвигалась в высший дивизион ордена. До сих пор она исправно выполняла все поручения и приносила ордену большие деньги. Потому настоятельницы предпочитали смотреть сквозь пальцы на ее причуды.

* * *

Эовин сдала пленника людям Хадрина и получила обещанное вознаграждение. Завтра она собиралась передать старейшине доли, предназначавшиеся для храма и ордена, а также сообщить, что больше не намерена работать в паре с Халиной.

Эовин повела напряженными плечами и потерла огромный синяк на руке. И того, и другого можно было избежать, если бы вторая охотница придерживалась их договоренности.

Не глядя на Халину, Эовин направилась к лестнице, ведущей в ее комнату. Очень хотелось спать.

– Эй-эй, не так быстро! – остановила ее Халина. – А как насчет моей доли?