Девушка дула на расцарапанную коленку. Она неловко споткнулась на камнях, когда перебиралась через реку. Давно наступило запретное время, но ей все хотелось помиловаться с женихом. Он приехал к ней из соседней деревни, которая в трех днях пути, но мать строго-настрого запретила выходить. Отец – зажиточный хозяин – ушел сидеть с торгашами в таверну: только закончился покос, и нужно было обсудить дальнейшую перепродажу перед сезоном дождей. Но пока мать была у соседки, юная девица выскользнула через окно и задками пробралась к лесу – там и было условлено встретиться.

Я жадно допивал ее воспоминания. Угасающая жизнь последней искрой сверкнула в глазах, и тело застыло. Вытер кровь с подбородка. Голод нескольких месяцев был утолен.

Тело я оставил у логова артамов – известных падальщиков. Наутро никто не найдет даже косточек.

– Насытился? – раздался голос Костераля левее от меня.

Я повернулся. Конечно, я давно почуял его, но ждал, что скажет принц-чистоплюй. В его глазах отразилось легкое презрение, и он холодно продолжил:

– Аллистир ждет нас уже два часа. Все приготовления окончены. А ты, – он бросил взгляд на неподвижное тело, – развлекаешься.

– А ты попробуй почти полгода от жажды страдать, я посмотрю на твою выдержу, – усмехнулся я.

Он поджал губы.

– Хотя… не ты ли страдаешь от жажды уже три года? Мучительной… вязкой… недостижимой… дитто.

– Джеймс! – гневно прошипел он и мгновенно бросился ко мне.

Я прыгнул и оказался за спиной Костераля, а затем меня опалил жар мгновенного перемещения.

Мы вывалились на поляну – Костераль сверху. Я под ним. Он врезал мне два раза по лицу. Я расхохотался.

– Дэниел, какого драконьего хрена? Что с твоей выдержкой?

Он тяжело дышал. Потом мгновенно взял себя в руки. Все горестные и гневные мысли скрутились в комок и надежно спрятались за стеной непроницаемого разума. Он встал и подал мне руку.

– Так-то лучше.

Не стоит поучать меня, когда ты такой же.

Костераль коротко кивнул.

Аллистир подозвал нас к себе. Вокруг раздавались ароматы смерти. Тонкий флер гниения и легкие вспышки обиды от неизвестности – на этой поляне были захоронены жертвы разбойников. Лет триста назад в округе хозяйничала банда безжалостного Гаррияна. Он не щадил никого из своих жертв. Конечно, его потом поймали стражи и повесили, затем обезглавили и выставили голову на пике – в пример остальным разбойникам. Но жертв так никто и не смог найти.