Светлый фон

Пока все окружающие, включая новых вторженцев, замерли от ужаса, что лютым морозом пробирался в их души от вида этой фигуры, безумная мелкая девочка радостно сверкнула алыми глазами и довольно оскалилась.

— Значит так, дорогой. Видишь портал? — ткнула она ручкой в сторону энерговихря в черной когтистой рамке. — Топаешь на ту сторону и выдаешь пзидюлей всем, кто не успеет съебаться в ужасе. Портал уничтожить. Если найдешь еще такие, тоже ломай нахер. Потом… Потом возвращайся, все же решать все проблемы мира мы не нанимались. И это… планету не угробь в процессе, пожалуйста. Мне тут еще магии доучиваться. Ферштейн?

— Гууу… — раздался из-под доспехов низкий гул и…

Древний Берсерк исчез. Он ушел. Дабы нести добро и мудрость всем, кто не успел или не смог забиться достаточно глубоко.

А через секунду алый портал с треском схлопнулся. Вторгшиеся в этот мир твари превратились в раздавленный фарш всего лишь мгновением раньше…

— Отлично, — оскалилась девочка и посмотрела на край кратера, где на неё в ответ смотрели бледные от пережитого ужаса разумные. — Хмм… У Раф-Хас появились полярные пауки?

***

— Итак, дорогие, — я присел все за тот же столик, откуда был выдернут немного ранее из-за форс-мажора уровня «мы все умрем». — У меня есть вопросы.

Впрочем, этой парочке было пофиг.

— Опоздавшему стопарик! — радостно сунула мне в руки стакан Мют.

— Хи-хи-хи… — судя по косым глазам и съехавшему с плеч кимоно, Ситис можно больше не наливать. — Как же хорошо жиииить!

Я посмотрел на стакан. Прикинул свое состояние (ибо до ухода успел уже немного накинуть), после чего плюнул и… вытащил из астрала Чешуйку.

— О, Зеленая! — тут же образовалась уже порядком бухая Древняя.

— Блядь, я еще от прошлой пьянки не отошла, — печально вздохнула та, но стакан все же приняла.

— Вот нефиг без меня бухать, — фыркнул я.

— А ты вообще молчи, лолька! — оскалилась Чешуйка.

— Лоли не лоли, но щупальца я все еще могу выпустить, — пригрозил ей.

— О! Тентакли! — тут же радостно захлопала в ладошки Ситис.

— Так, стоп! — поднял я руку. — Пьянство и разврат после пары вопросов, а то хер я потом вас двоих поймаю!

— Истинно так, — с видим китайского философа покивала Мют. Даже бороду седую погладила.