Его слизкие щупальца скользнули Майе по животу, задрали футболку и начали сжимать упругую грудь. Еще два обвились девушке вокруг бедер и поползли вверх. Майя испуганно вскрикнула, закрыла глаза и быстро, часто задышала. Уродливое создание вытянуло шею и с наслаждением уставилось на воителя.

– Мне известны боль и ненависть, но я хотел бы познать и любовь. Скажи, правильно я все делаю? Так это происходит у людей? – спросил Натаниэль.

Из его рта вывалился длинный язык, проник Майе между губ и, насладившись поцелуем, жадно облизал шею.

– Как хорошо, что брат полностью не лишил тебя зрения. Ты должен был увидеть это, Энэй. Увидеть, как твоя возлюбленная громко стонет от моей любви. Думаешь, ты сможешь доставить ей такое удовольствие? Ведь ты желал овладеть ею, да? Я вижу это в твоем безумном взгляде. О, Энэй, я так много вижу в нем, что почти готов тебя простить.

– Я убью тебя, слышишь?! Клянусь, я убью тебя! Вырежу вас всех! Весь ваш поганый род! – захлебываясь ненавистью, внутренне кричал Энэй.

– Пустые слова, воитель. Ты не смог оградить землю от Тьмы, не смог постоять за себя и даже возлюбленную трахнуть не смог. Я делаю это вместо тебя. И делаю очень хорошо. А ты – просто беспомощное, ничтожное отродье загнивающего Создателя…

Заставив мир замереть от ужаса, протяженный, громоподобный клич донесся из глубины небес.

– Смотри, жалкий червь! Иде-е-ет… мо-о-ой… Оте-е-ец! – продолжая насиловать Майю, восторженно прокричал Натаниэль широко раскрытым ртом и вытянул к небу длинную шею.

Энэй ощутил первородную Тьму. Еще более древнюю, чем окружавшая Пожирателя и Вельзаира. Возможно, именно такой она была, когда в ней зародились Первые Боги. Раскаленные обереги на доспехе воителя оплавились и ярко-оранжевыми подтеками поползли по броне. Тьма обрушилась на Энэя неудержимым, ревущим потоком, знаменующим приход императора. Она рвалась из глубин темной материи через открытый Пожирателем портал и сметала все на своем пути на многие тысячи километров от Петербурга. Едва ли во вселенной имелась более сокрушительная сила. Блеск далеких, чужих звезд в окне портала исчез, и над землей, закрыв ночное небо, возник Изгдот Многоликий.

– Отец, смотри! Эту планету дарю тебе я, а не он, – закричал Натаниэль, указывая на Пожирателя. – Почему же ты выбрал его, а не меня? Почему я не заслужил твоей любви?

Тысячи глаз императора пылали в ночном небе озерами раскаленной лавы. Щупальца вокруг головы развивались среди черных туч, наполняя их жутким, потусторонним сиянием. Семь бездонных ртов императора открылись, и на земные города посыпались десятки тысяч сыновей Тьмы. Оскверняя творение Всеотца-Создателя, руки Изгдота потянулись к Земле, глубоко вонзились в нее пальцами и начали вытягивать из планеты Жизнь.