Лучше ничего не говорить. Лучше продолжать притворяться, пока – быть может – не появится шанс спасти этот город, разваливающийся на части.

– Начинается фильм, – сказала Джульетта, так и не ответив на вопрос.

– Джульетта, ответь, – гнула свое Кэтлин.

Джульетта стиснула зубы. «Интересно, – думала она, – может ли мой тон хоть кого-то обмануть?» В Нью-Йорке ей отлично удавалось лгать и притворяться, тогда она была совершенно другим человеком. Но последние месяцы истощили ее способность к притворству, так что от этого ее умения ничего не осталось.

– Он ничего не предпринимает. Смотри, он просто садится на свое место.

И правда, поздоровавшись, Рома просто отошел от торговца и уселся на место с самого края, находящееся на два ряда сзади. Ничего, ей и этому торговцу нет нужды вести долгие разговоры. Надо просто последить за ним и подойти к нему в антракте. Удивительно, что ее вообще послали сюда, чтобы поговорить с каким-то торговцем. Алая банда редко искала встреч с потенциальными клиентами, они сами находили их. Но, в отличие от своих коллег, этот торговец не занимался наркотиками. Он прибыл в Шанхай на прошлой неделе с каким-то новым английским устройством – Джульетта не знала, что это было, ее родители ничего ей не объяснили, сказав только, что это некое оружие и что Алая банда хочет приобрести его.

Если до этого оружия пытаются добраться и Белые цветы, значит, это что-то важное. Джульетта отметила про себя, что позже ей надо будет выяснить все детали.

Свет погас. Кэтлин повернулась, и ее пальцы вцепились в просторные рукава ее пальто.

– Расслабься, – прошептала Джульетта. – Этот фильм прибыл сюда прямиком с премьеры на Манхэттене. Это будет отличное развлечение.

Фильм начался. Первый зал был самым большим в кинотеатре, и звуки оркестра доносились со всех сторон. Каждое сиденье было оснащено собственным устройством для перевода, читающим текст, который сопровождал немой фильм. Парочка, сидящая слева от Джульетты, надела наушники и возбужденно переговаривалась, слушая перевод на китайский. Джульетте наушники были не нужны не только потому, что она могла читать по-английски, но и потому, что она толком не смотрела фильм. Ее взгляд, как она ни старалась, то и дело устремлялся вниз.

«Не будь дурой», – укорила она себя. Она сама втянула себя в эту ситуацию и теперь не станет об этом жалеть. Сделать это было необходимо.

Но она все равно не могла не поглядывать вниз.

Прошло только три месяца, но Рома изменился. Она, разумеется, знала об этом из доходящих до нее сообщений об убитых гангстерах, рядом с трупами которых находили корейские иероглифы, выведенные кровью. Этих трупов на территории Алых становилось все больше, как будто Белые цветы проверяли, как далеко они могут зайти. Маловероятно, что Рома специально выискивал Алых, чтобы убивать из мести – он не мог дойти до такого, – но всякий раз, когда вспыхивал конфликт, послание было ясным: «Это твоя вина, Джульетта».