Точнее — не раньше, чем осознает, что всегда был ее частью. И даже то, что вконец ополоумевший наркоман Баррис с его бредовой теорией о том, будто «препарат С изготавливается в некой стране, которая намерена расправиться с США», был в известной степени прав. Впрочем, к этому моменту самого Роберта уже тоже нет: есть Брюс, несчастнейшее и в то же время абсолютно умиротворенное существо, котоpoe в конце своего пути получает ответы на все вопросы. Вот только ни эти, ни какие-либо другие вопросы его больше уже не волнуют. Как и было обещано названием, мир из тусклого, «помутненного» становится ясным, принимает подлинный вид — пусть даже вид этот ужасен, ведь взгляд на него — взгляд из ада.
На этом заканчивается история персонажа — но не история вообще. Работающие под личиной наркоманов агенты следуют тем же путем, с тем же предсказуемым финалом. Колесо продолжает свое вращение, не оставляя ни малейшего шанса на то, что появится кто-то, способный остановить его. Человеческая жизнь превращается в единый, бесконечно повторяющийся день с его полным надежд рассветом, разрушительными испытаниями дня, вечерней разбитостью и неизбежной чернотой ночи. И так будет всегда, потому что именно так работает Система. И это еще один сквозной образ в творчестве Филипа Дика — образ государства-Молоха, длящего свое существование за счет монотонной переработки лучших в ничтожнейших.
И последнее.
«Помутнение» завершается списком тех, кому посвящен роман. Это имена реальных людей, испытавших на себе разрушительное воздействие наркотиков, с кратким резюме их дальнейшей судьбы. Для большинства таким резюме стала сухая констатация: «нет в живых». Так вот. В этом списке, который в своей беспощадной правдивости куда страшнее любого, самого изощренного вымысла, есть и такая строка: «Фил — необратимые изменения поджелудочной железы». Спустя пять лет после написания «Помутнения» именно эти изменения свели Филипа Киндреда Дика в могилу.
И с полным основанием можно сделать поправку: «Фил — нет в живых».
Глава 1
Глава 1
Жил на свете парень, который целыми днями вытряхивал из волос букашек. Терпя от них неслыханные мучения, он простоял как-то восемь часов под горячим душем — и все равно букашки оставались в волосах и вообще на всем теле. Через месяц букашки завелись в легких.
Не в силах ничего другого делать и ни о чем другом думать, он начал исследования жизненного цикла букашек и с помощью энциклопедии попытался определить, какой конкретно тип букашек его одолевает. К этому времени букашки заполонили весь дом. Он проработал массу литературы и наконец решил, что имеет дело с тлей. И с тех пор не сомневался в своем выводе, несмотря на утверждения знакомых: мол, тля не кусает людей…