— Ого, сколько же здесь воинов. А почему на стенах тогда так мало? — повернулся я к шаману.

— Отдыхают… — Мутак тяжело вздохнул, мельком глянул на меня и продолжил, — после того, как отбили большую волну. Лечатся.

И правда.

Приглядевшись, я обратил внимание на то, что гоблы, которых я сперва принял за спящих, на самом деле таковыми не являлись.

Между ними ходили шаманы и что-то бубнили себе под нос, водя над лежащими руками.

Иногда, после таких процедур, гоблы вставали, и потихоньку отходили в другой конец пещеры.

Там было организовано что-то типа мангальной зоны: множество камней, которые тут использовались для приготовления пищи, были разбросаны на небольшом удалении друг от друга.

Рядом с ними суетились группки гоблов, готовящих себе еду, в роли которой выступали… недавно принесённые жуки.

Их просто клали на камни панцирем, и ждали, пока те запекутся, после чего снимали с этих магических кухонных плиток и отходили в сторонку.

На их место тут же подходила другая группка гоблов и закидывали следующее тельце.

— Ты голоден, шаман Дэн? — спросил меня Мутак, сделав жест в сторону дикарской кухни.

— Н-н-нет, у меня сегодня разгрузочный день, походу, — ответил я, сдерживая рвотные позывы.

Казалось бы, должен уже привыкнуть к окружающей меня действительности и воспринимать такие моменты спокойнее. Но нет, остатки цивилизованного человека внутри меня вовсю сопротивлялись таким вот сценам.

И это было даже хорошо. Помогало не превратиться в бездушного монстра.

— О, Гаралун! — воскликнул я, завидев знакомую фигуру, бегающую среди раненых.

Ну как бегающую, еле передвигающего ноги, видимо последние денёчки у него выдались еще те.

Он поднял голову и закрутил ею, пытаясь разглядеть того, кто его позвал. Чтобы облегчить ему задачу, я помахал левой рукой.

Увидев меня, он оживился и довольно шустро поковылял в мою сторону.

Однако разглядев рядом со мной своего учителя, его походка снова претерпела резкую метаморфозу — скорость замедлилась, фигура сгорбилась.

При взгляде на него, в голове сразу возникал образ гобла, целый день таскающего в одиночку тяжеленные камни.