Я намеревалась заняться своим любимым делом – подслушиванием и подглядыванием за ним. Свое восхищение Защитником я могла выразить только таким способом…

В щелочку двери лаборатории отца было видно хорошо. Он сидел за своим рабочим столом и смотрел в микроскоп.

– Результаты потрясающие! Я воплотил твою мечту в жизнь, – обращался он к своему собеседнику.

Защитник стоял рядом. Наблюдал за действиями отца. Он без плаща и без кожаной маски. Статная фигура, когда он чуть наклонился вперед, загораживала, ученого в белом халате. На его фоне обычно большой папа показался мне маленьким и тщедушным.

– Девять лет моей напряженной работы и твоего ожидания, наконец, принесли свои плоды, – хвастался ему отец, – это станет прорывом в науке! Я, наконец, добился того, что ваша кровь стала вступать в реакцию с образцом и не воспламеняться от ультрафиолета! Это происходит не сразу, а с истечением некоторого времени, но…, тем не менее, оно действует! Моё лекарство работает!

– И где же оно? – интересуется ласкающий слух бархатный голос.

Отец оторвался от микроскопа. Со странным выражением, косо глянул на гостя:

– В каком смысле, где? – недоуменно прозвучал его голос.

– Если лекарство готово, то я хотел бы забрать то, что девять лет ждал.

Папа молчал. Несколько минут он смотрел на защитника, словно не понимал, о чем тот говорит. А потом, поправив очки на носу, произнес осторожным тоном:

– Мы, кажется, уже обговаривали это. Я трудился не только для тебя. Я сделаю доклад о своей разработке на предстоящем съезде Защитников. Оно для всех вас! Каждому в свое время даст возможность выходить на солнце и быть такими же, как люди. Нужно всего лишь подождать. Для тех, кто живет вечно несколько десятков лет не такая большая проблема, верно?

– Нет. Я хочу его прямо сейчас. Оно, ведь, не лишает силы? – обеспокоился вампир.

Отец повернулся в кресле. Теперь он не смотрел на вампира, а на закрытое жалюзи окно:

–Нет, – пробормотал он, задумчиво. – Ваша сила, скорость и ловкость все остается. То, что я назвал лекарством для вас – не затрагивает функцию мышц, ни коим образом, только реакцию кожного покрова на солнечный свет постепенно устраняет. Ну и, – папа сардонически улыбнулся, – подарит приятный бонус в виде удовольствия …, – голос отца совсем затих.

Я наблюдала, как Защитник отошел от него, углубился в лабораторию и скрылся с поля моего зрения. По звукам его шагов определила, что он перемещается по комнате, прохаживается вдоль стеллажей и аппаратов. А по глазам отца поняла, что и он следит за этим. С застывшей кривой и насмешливой улыбкой на губах.