— Иди отсюда, ведьмак, — неуверенно сказал третий. — Не провоцируй нас…

Я уже прикинул дальнейшее развитие событий и наметил свой танец. Если ребята не хотят меня пускать, то это их дело. Думаю, что вторая линия охраны будет более заряжена, чем первая. Или те морфы были второй линией?

Ну да, если охранники-берендеи не пускали без пригласительных билетов, а заодно обыскивали и обнюхивали, то морфов можно считать второй линией охраны…

Вот о чем я сейчас думаю? О счете линий охраны? Неужели меня именно это должно занимать в этой ситуации?

Наверху надрывался Поперчитте и неожиданно я поймал себя на мысли, что мне знакомо слово, которое он пропел на высокой ноте. Это было старинное произнесение слова «Внемли». Похоже, что певец начал своё обращение к неизвестному всемогущему созданию, которое могли вызывать обрядом под собором.

Неизвестному?

Ха! Как бы не так! Многим оно известно, но мне бы не хотелось называть его раньше времени одним из имен, данным ему при свержении.

Надо прорываться дальше, чтобы не дать свершиться вызову. А если на моём пути встала эта четверка, то… То тем хуже для них. Время повело свой отсчет по минутам.

Сколько у меня осталось? Десять минут? Двадцать?

— В общем так, пацаны. Я сейчас уйду, но помните, что я прекрасно готовлю борщ! — сказал я и повернулся спиной к четверке.

— Какой борщ? — вырвалось у первого.

Удивление от нестандартной ситуации — вот чего я добивался. Это удивление должно отвлечь на долю секунды морфов, а мне большего и не нужно. Поворот спиной должен скрыть извлечение из потайных карманов метательных кинжалов.

В этот момент я напрягаю мышцы ног и взвиваюсь вверх и назад. В полете успеваю взмахнуть руками. Кинжалы серебристыми рыбками пронзают чуть спертый воздух и… оказываются перехваченными.

Те двое, что должны были издать предсмертный стон, а после благополучно скопытиться, стоят как ни в чем не бывало, а в их сжатых пальцах поблескивают кинжалы. Я же приземляюсь на подставленный блок. Пусть и бью от души, но если бы попал по маске, то эффекта было бы гораздо больше. А так…

А так я отбрасываю противника назад и приземляюсь на полусогнутые ноги. Противник же успевает перекувырнуться в воздухе и ударить пятками по стене. Через секунду он оказывается рядом со мной в боевой стойке. Четвертый в это время зажигает фаербол на открытой ладони.

Все четверо переводят на меня взгляды. За заграждением из ресниц видны насмешки. В них можно прочитать: «Что? Съел, долбанутый ведьмак?» И ведь смотрят так, как будто уверены, что на этот раз точно наваляют мне по первое число.