— Пацан! — крикнул я: — Ты мне мешаешь!

— Наоборот, пытаюсь помочь.

— Каким это образом? — удивился я столь неслыханной наглости.

— Чтобы вы это поняли, нам нужно кое-что обсудить!

Понимая нелепость такой ситуации, я почему-то решил, что чем быстрей я с ним побеседую, тем скорее вернусь к любимому делу: — Слушаю. — с большим сожалением выдохнул я.

— Вы слышали, про мозговую атаку?

Я не стал углубляться в детали и сказал очень просто, чтобы пацан меня понял: — Это когда люди собираются вместе, чтобы решить ту проблему, с которой не могут справиться врозь!

— Значит если взять шесть или семь человек, то можно пройти сквозь любую преграду?

— Нет, нужны люди с опытом и прочными знаниями о данном предмете. Набрав десяток сапожников, нельзя решить закавыки пирожников.

— Выходит, что если позвать отличных спецов то, они разберутся с любой профессиональной проблемой?

— Нет, требуется навык решения подобных задач.

— То есть, особое построенье ума, специфичный менталитет и общность взглядов на жизнь. Кроме того, уменье тотчас подхватить и развить чужую придумку, а так же способность входить в резонанс с идеями прочих людей.

— Что-то вроде того.

— А вы размышляли над тем, что у многих знаменитых творцов, всегда рядом был человек, с которым ему работалось очень легко. Это была подруга, жена, секретарь, а то и соавтор. Чаще всего, их называют по-гречески — музами.

Стоило данной музе исчезнуть, как созидатель впадал в творческий кризис. В лучшем случае, когда-то потом, наступал новый период их творчества, не похожий на первый. Обычно, всё объясняют большим потрясением от потери близкого им человека.

— Ты считаешь, что это не так?

— Да. Взять хотя бы Петрова и Ильфа. Врозь, они много чего написали, а неплохие романы у них получались лишь при совместной работе.

— И что это значит? — спросил я удивлённо.

— То, что люди всего лишь приёмные устройства сигналов, вроде антенн. Чем лучше приём, тем способнее автор.

— И что они принимают?