В этом он прав, но благодарить буду позже. Осторожно поднимаю Нефертари, и она прижимается ко мне. Из раны на руке течет кровь, к тому же она все еще мокрая после купания. Дрожащими пальцами срываю магические путы с ее шеи. Под ними показываются следы удушения, а на щеке проступает синяк.

– Я ненадолго посажу тебя на табуретку и вытру. Ты не против?

Не будь Нейт уже мертва, сейчас я бы убил ее лично. Сет и Гор оставляют нас одних. Двери закрываются. Я бережно просушиваю лицо Нефертари, затем шею. У нее уже заметно округлился живот, а сама девушка слишком собранна для того, что случилось. У меня трясутся пальцы. Я мог ее потерять. Снова.

Нефертари защитным жестом кладет ладонь на живот.

– Это твой ребенок. – Отведя ее кисть в сторону, нежно вытираю натянутую кожу полотенцем. Не существует слов, чтобы описать переполняющие меня эмоции. Потом я укрываю ее крыльями, чтобы согреть их обоих. Нефертари и нашего ребенка. – Знаю, нефилимы больше не рождаются, но тем не менее он твой.

Мне приходится сделать над собой усилие, чтобы оторвать руки и высушить ей ноги. Наконец я чувствую, что снова в состоянии говорить.

– Конечно, он мой, я никогда в этом и не сомневался. – Во всяком случае, не по-настоящему.

– Нейт угрожала, что сделает с ней что-то плохое, и я не хотела рисковать, – объясняет Нефертари.

– Я понимаю.

Она правильно поступила, учитывая произошедшее пару минут назад. Взяв в ладони ее ступню, я вытираю пальцы. Ногти накрашены розовым лаком. Нефертари сидит неподвижно. Даже полностью обнаженная, она выглядит как королева на троне.

– Будь ты со мной откровенна, мы бы нашли выход. – Нужно взять себя в руки. Нефертари должна знать, что я ее понимаю, люблю и больше никогда не покину, но мне никак не удается подобрать правильные слова.

– Наверное, но она богиня, причем весьма устрашающая. Я думала, что бегство – лучший вариант. Вы рассказывали одну и ту же ерунду: Нейт такая мягкая, Нейт делает только то, что говорит Аз, Нейт…

Разведя в стороны колени, я кладу ладони по обеим сторонам ее живота. А потом целую Нефертари, поскольку просто не в силах больше терпеть. Я до смерти за нее испугался. Впрочем, она жива, и наш ребенок тоже. Впредь ни на шаг от нее не отойду, даже если ей больше ничего не угрожает. Нейт мертва, Апоп в плену. Осирис, Анубис и Исида обречены на вечное заточение. Но я все равно никогда от нее не уйду.

В ответном поцелуе чувствую обуревающее ее желание. И вдруг что-то толкает мою ладонь. Вздрогнув, я неохотно отрываюсь от невозможно сладких губ.

– Что это? Я сделал тебе больно?