Внизу, за крепостными стенами вновь махал белым флагом парламентер. — Сдавайтесь и присягните лорду Ласло! Все ваши прегрешения будут прощены! — Отправляйся в бездну! Я присягал Маркизу Шорту и не собираюсь нарушать клятву! Внезапный порыв ветра чуть не сбил барона с ног. Рядом с крепостной стеной кружил грифон, с наездником на спине. — Шорт мертв. Если не склонишь голову — то присоединишься к нему, барон. Надеешься на свои стены? Они тебе не могут. — Насмешливо произнес Ласло. — Ты… двуличный подонок! Сбить его, немедленно! — Барон взмахнул мечом, и его рыцари потянулись за луками. Стальной лук был намного проще и главное, дешевле стрелкомета, хоть и уступал ему по скорострельности. Миг и в грифона полетели тяжелые стрелы. Заложив вираж, монстр с легкостью уклонился от снарядов. — Думаешь, я не пойду на штурм? Даю последний шанс, присягни на верность, иначе пожалеешь. — Ты потеряешь много солдат, пока возьмешь наши стены. Убирайся прочь, я присягну лишь твоему отцу, если он явится сюда лично! Лицо Ласло исказила злобная гримаса, он достал с пояса рог и протрубил в него. Штурм начался. Волна за волной шла пехота, им навстречу летели стрелы. Как обычные, так и пущенные немногочисленными рыцарями. Такая стрела, больше напоминающая снаряд небольшой баллисты, обычно прошивала воина насквозь. Силы таяли, а Ласло летал над крепостью, внимательно наблюдая за тем, как его войска погибали без всякой видимой пользы. — Южные врата. Выпускайте кроху. — Приказал он, определив самое слабое место. Опытные воины, во главе со спешившимися рыцарями приготовились к атаке. Но сначала нужно было, чтобы им пробили путь. С опаской усмирители снимали цепи с громадной твари. Их шоковые посохи, что обычно использовались для контроля магически усиленного зверья — были оставлены в палатках, от греха подальше. Эту тварь они не остановят, лишь разозлят. Первоначально Крошка должна была носить всадника, но выросла столь крупной и неуправляемой, что пришлось придумать ей другое назначение. Живой таран. Место всадника занял грубый, железный панцирь. Впрочем, даже и без него, толстая кожа химеры неплохо защищала тварь. Цепей осталось меньше половины, когда крошка затопала толстыми лапами, поднимая в воздух землю. Оставшиеся цепи затрещали и начали лопать одна за другой. С пронзительным ревом химера рванула к воротам, сшибая и затаптывая все союзные войска на своем пути. Крошка в целом не понимала концепцию свой/чужой, а вновь заковывать её после боя в цепи — было сущим мучением. Но эффективность живого тарана перекрывала все минусы. На крепостной стене раздались панические крики, защитники прекрасно видели многотонную тушу, несущуюся к ним на всех парах. Видели, но сделать ничего не могли. Даже стрелы, пущенные рыцарями, отскакивали от брони. Защитники кинулись к чану с кипящей смолой, опрокинули его… но было уже поздно. БАХ! Треск разлетелся по всей округе, выписав приговор обороняющимся. Крошка пронеслась сквозь ворота так, словно они были из соломы, а не из укрепленной стальными полосами, древесины. Решетка была выломана почти с той же легкостью.