— В Японии нет президента — машинально замечает следователь Макото, моргая немного чаще, чем обычно: — у нас парламентская конституционная монархия. Есть император и премьер-министр.

— Тогда ногу премьер-министра — соглашаюсь с ней я: — потому что никакому японцу в голову не придет есть ногу императора. Это кощунство и святотатство. Есть Императора — как можно? Моветон. Но если бы вам пришло все-таки такое в голову — с каким соусом вы бы съели ногу императора?

— А? — входит в легкий ступор госпожа следователь, которая привыкла к тому, что вопросы здесь задает она… где бы ни было это «здесь».

— Было бы неуважением к монарху есть его ногу в сычуаньском соусе, непатриотично — поясняю я: — и пусть сам по себе он не китайский, а создан международной корпорацией, но название и мотив создания соуса — явно китайский. Да и сам мультфильм «Мулан» — про китайскую сильную и независимую девушку. Так что никакого сычуаньского соуса, хотя сам мультфильм мне понравился. У меня есть парочка знакомых девушек, пусть и японки, но Мулан сто очков вперед дадут. Феминизм захватывает планету, что поделать. В соседнем доме живет одна парочка, так у них все наоборот — муж сидит дома, а жена работает в какой-то компании по продаже акций железнодорожных компаний… а потом выяснилось, что он пока ее дома не было — приводил туда девушек и даже снимал все это на камеру, а потом продавал в ближайшем магазинчике как домашнее порно. Ну она ему голову проломила чем-то тяжелым, в полиции сказали, что «тупым тяжелым предметом», а соседи между собой решили, что это здоровенным пластиковым дилдо, что у них на туалетном столике у кровати стоял, как раз и тупой, и тяжелый…

— Стой! Погоди! — поднимает руку следователь Макото и я послушно замолкаю: — ты чего тут несешь?! Какой еще соус?! Какие соседи?!

— Очень хорошие люди — тут же продолжаю я: — она акции продавала, а он дома сидел. Я бы познакомил вас, но он после того случая переехал куда-то, а ее на пять лет посадили, так что …

— Я тебя спрашивала про убийства в ту ночь — что ты об этом знаешь — говорит Макото и наклоняется вперед: — тебя так сильно по голове ударили?

— В ту ночь? В какую? Очень много ночей, когда кто-то кого-то убивает — соглашаюсь я со следователем: — людей порой хлебом не корми, а дай кого-нибудь убить! И главное говоришь ему — не убивай пожалуйста, а он — пойдет и все равно кого-нибудь да прикончит. У нас в стране оружие все это запрещено, так люди кухонными ножами, ножницами, а то и огнетушителями, а это все от того, что огнетушители в нашей стране не запрещены. В Киото жил один продавец кальмаров по имени Шо, задиристый такой малый и выпить не дурак, так он таким вот огнетушителем свою жену и трех ее любовников до смерти забил, когда из поездки вернулся на два дня раньше и застал всех четверых за игрой в «кальмара». Ну, понятное дело, повесили его. А он не раскаивался до последнего и даже в зале суда кричал что жена его — шлюха и поделом ей и что надо было ее одну забить огнетушителем, а мужики с рыбного рынка вроде как и не при чем. Книгу про него написала одна экзальтированная журналистка и назвала «Огнетушитель не сумевший погасит страсть!», понятное дело, девка молодая, да не вышло у нее ничего с ним, потому как его повесили, а она открыла что она — бисексуальна и замутила с одной хулиганкой из босодзоку, да как-то летом ехали они по трассе да впечатались в грузовик на встречной, их потом различить не могли — где тут журналистка, а где хулиганка, понять было решительно невозможно… это все от огнетушителей и отсутствие законодательного запрета… я бы запретил и ножницы и огнетушители, от них вред один, да людей убивают. А еще можно человека бутылкой с водой…