— Ты грубый, — обличающее припечатала рыжая.

Услышав эти слова, я аж вздрогнул, поскольку определённо слышал их ранее, хоть и из других уст, но, тем не менее, произносились они именно так, как страшное обвинение. Наверно, это у них, гммм, гендерное, общее, объединяющее, так сказать. Неявный вторичный половой признак.

Вон, и губёшки надула, всё, как под копирку. И поневоле закралась мысль, что в Фиуссе меня ждёт ещё одна демонесса, правда, не такая агрессивная. Хотя, может быть, просто пока хорошо маскируется, да…

— Точно, бро, — проскрипело у меня в мозгу, — бабы, они все такие. Чуть слабину дашь, то и мозг выедать начнут, и кровь выпьют.

— Ага, — подумал я в ответ, — сядут на шею, и ножки свесят. Плавали, знаем.

— Ну да, я грубый и неженственный, — сокрушённо признался я, одновременно запуская пятерню в вазу с фруктами в надежде зацепить что-нибудь посочнее и послаще.

— Так о чём ты хотела поговорить-то? — чавкая, продолжил я, одновременно утирая подбородок от фруктового сока, которым истекал укушенный мною плод, — неужели ты попёрлась в такую глушь, только для того, чтобы сказать мне, что я хам, дурак, быдло и скотина?

— Ты меня забрызгал соком! — вот теперь она натурально вышла из себя. Судорожно пытается отряхнуться, но, что характерно, не торопится уходить. Только зыркает на меня чёрными глазищами, на поверхность которых всё чаще прорываются красноватые искры.

— Что ты над девкой издеваешься то? — возник в моём мозгу вопрос.

— Да что-то ей от меня нужно, и я стараюсь усилить свою переговорную позицию, — подумал я, — сейчас она прекратит вилять, скажет, что ей надо.

— И?

— И вот тогда мы поторгуемся, — эта мысль непроизвольно сопровождалась глумливой ухмылкой, которая, похоже, таки добила мою собеседницу.

— Хорошо, я скажу, — демонесса серьёзно, и в то же время с затаённой надежной посмотрела на меня, и, словно нехотя, произнесла, — я не хочу обратно, — и тут её как прорвало, — я не хочу опять в эту адову пустыню, где только чёрный песок и скорпионы размером с тарелку. Я не хочу изо дня в день драться с такими же несчастными, как я, за право выйти на охоту в этот мир. Я не хочу по возвращении отдавать всю добычу, просто потому, что я слабее. Я не хочу ложиться под этих уродов, приближённых к верхушке доминиона. Я не хочу!

— Я понял тебя, зайка, — да, наболело у девушки, наболело, — тогда несколько вопросов. И первый из них, это, чем я тебе могу помочь? — я сопроводил свои слова предельно серьёзным взглядом, — И да, хватит пытаться меня развести на эмоции. Я, знаешь ли, не привык принимать какие-либо серьёзные решения под их влиянием. Так что, не трать силы понапрасну.