26. Смотрители, окончившие свой путь
26. Смотрители, окончившие свой путь
Он сидел в изодранном старом кресле, которое немного напоминало трон. Трон очень гордого и пафосного бомжа, если точнее.
Большая часть крыши отсутствовала — зияющий провал с ревущим в отдалении ветром. Внутрь он не забирался — то-ли влияние обелиска, то ли какое-то зачарование самой Обсерватории. Ну, или Оплота, как его здесь называли.
Король этого места, главный его страж и последний смотритель, он же «бог войны» по его собственным словам, сидел, будто на троне, у самого обрыва, задумчиво разглядывая бескрайние небеса. Высокий парень с дредами, в кричащей зелёной футболке с нарисованным, видимо, им же самим, листом-логотипом Оплота.
Вытянутое измождённое лицо, навеки застывшее во льду, умиротворение на лице. Казалось, что он просто решил расслабиться после трудного дня и вальяжно расселся на своём троне. Замёрзшие глаза с необычным зрачком, напоминавшим золотой дырявый круг сыра.
На ногах были самые обыкновенные кеды, растоптанные в хлам и исписанные рунами таким мелким шрифтом, что можно было их принять за алые. Небрежно накинутый на спину тёмно-зелёный грязный плащ, изрисованный стилизованной под вязь рун россыпью тех же листьев и бессмысленных надписей в духе «гроза некроментов». Такая себе смесь рунологии с граффити.
Несмотря на своеобразный вид и, скорее всего, некоторые беды в башке, смотритель был каким-то мощным рунологом-артефактором. И весьма дотошным, если учесть, насколько много здесь было мелкого текста. На тот же плащ ушёл, наверное, не один день кропотливой работы.
Рядом стоял высокий трёхметровый кальян, трубку от которого король хиппи держал в левой руке. Колба разбилась, когда вода внутри превратилась в лёд, но затем кальянная шахта прочно вмёрзла в пол.
В правой же была какая-то книга. «Мир, рождённый в рассвете», гласила обложка. Я потянулся рукой, чтобы заглянуть внутрь, но прежде чем я её коснулся, книга рассыпалась, а из неё упал ярко-синий шарик, в котором Стена запечатывала фрагменты типа «сущность».
Подставкой для книжки служил заледеневший терминал.