— Людей? — ужаснулась механистка.

— Не обязательно. Если вспомнить суть Стены, то скорее какие-нибудь артефакты, связанные с верой. Религиозные символы или письмена — такого внутри полно, как и горючки для генератора.

— Вполне в духе Стены, — кивнул я. — А что скажешь о том, сколько он ещё продержит тепло?

— Да хрен его знает…

— Арк, смотри! — Мерлин ткнул пальцем в замерший терминал.

Идёт сканирование.

Определён ключник.

Определён носитель веры: крестоносец Дины Вездесущей.

Текущий уровень веры: ничтожный.

Назначить веру Дины Вездесущей сердцем стеллы?

— Как-как она себя называла? — хохотнул Мерлин.

— Она как-то говорила, что была «почти богом» в другом мире, — припомнил я, на что Гарри серьёзно кивнул.

— Выходит, стать проходчиком может не только неудачник с Земли, — сделал вывод Мерлин. — Впрочем, это всё ещё не делает её богом тут. Обычная охреневшая в край стерва…

Последние слова заглушил птичий крик, приближавшийся позади твари. Я поднял глаза к небу и увидел громадную двенадцатиметровую птицу. Её очертания прорезали плотный строй серых облаков, сокращая расстояние до обелиска.

Затем я опустил взгляд и поймал довольную улыбку Тии, чуть пританцовывавшей от предвкушения.

— К нам идёт кадмий, Арк, — сообщила она. — Он сильнее меня и перехватит контроль младших. Но он боится тепла. Становится хрупким и рассыпается в пыль…

Голос шаманки был настолько сладким в этот момент, будто она уже предвкушала шашлык из спешащей к нам птицы. Но я её оптимизма не различал. К нам летел настоящий ледяной феникс с серебристым металлическим телом. Даже если он боится тепла, это всё ещё двенадцатиметровая металлическая птица несколько тонн весом, и уверен — с нехилой магией холода.

— Пора валить. Идём по лестнице на место прежней стоянки без остановок. Там закрепимся и будем думать, что делать дальше. — приказал я.

Сомневаться в таком приказе никто не решился.