Мы за всем этим наблюдали со «Слейпнира», не спеша возвращаться на Сидус. Не только потому, что нужно было максимально устраниться от произошедшего — вряд ли чужие обрадовались появлению на станции тридцати тысяч отбросов общества хомо, — но и потому, что это мешало собственному расследованию.

Лекса сдержала слово и достала видеологи со шлемов коллег Карповича, сделанные в марсианской пещере с артефактом Предтеч. Однако без ключа мы не смогли их посмотреть — у Первой Марсианской компании оказались очень хорошие криптошифровальщики.

— Дай мне время, — сказала Лекса, — я подберу ключик.

— Жаль, что бортовой журнал и логи «Слейпнира» зачищены, — посетовал я, вспомнив слова да’ари Ри’кора.

— Жаль, — вздохнула Лекса. — До жути интересно, что тут происходило после того, как фрегат угнали юяй…

Она замолкла, сосредоточившись на голоэкране и подборе криптоключа. Отблески света играли на ее высоких скулах, отражались в глазах и делали их неземными, многослойными.

Я же наблюдал за происходящим вокруг Цереры и непроизвольно улыбался, представляя, как будут удивляться отчаявшиеся работяги, когда начнут осваиваться на Сидусе.

Через два часа, пресытившись созерцанием, я пошел к выдвижной стене, где можно было найти еду, и соорудил нам с Лексой перекусить — сэндвичи из кухонного комбайна, по бутылке холодного пива.

Лекса сфокусировала взгляд на пиве, мотнула головой и попросила кофе. Я сварил литра два и теперь украдкой любовался сосредоточенным, а от того еще более красивым лицом Лексы. Мне нравилось смотреть, как она, задумавшись, отпивает глоток кофе, нравилось, как смотрится фарфоровая чашка в ее изящной руке. Хотелось протянуть руку и коснуться Лексы. Приятное тепло и волнующий запах женщины будоражили, но и согревали, баюкали, и я все же задремал в кресле.

Когда открыл глаза, она все так же сидела и колдовала за голоэкраном. Увидев, что я проснулся, она погладила меня по щеке и попросила еще кофе.

Рапторианец Оран’Джахат вышел на связь, когда мы допили кофе, и я стоял за спиной Лексы, массируя ее затекшие плечи. Я ответил на входящее соединение, и рапторианец радостно поприветствовал меня:

«Четыре по четыре кебаха, хомо Картер Райли! Наконец-то вы вышли на связь!»

«Я только вернулся на Сидус, рапторианец Оран’Джахат, — ответил я. — Чем обязан?»

«Прошу извинить, недостойно было выказывать свое нетерпение, в коем вы могли увидеть недовольство, уважаемый хомо Картер Райли. Помните, я говорил, что за то, что вы меня пощадили, вас хотел бы лично отблагодарить глава нашего Великого дома, великий буфо Биджак? Сегодня он покидает Сидус, и все время его пребывания здесь я ежедневно пытался с вами связаться, чтобы напомнить о вашей встрече».