А я хмурый не по этому. Это что получается? Ревекка его прислала? Как он так быстро добрался? Млять, меня эти метаморфозы задолбали. Тут война практически, а они в шахматы играют.

Ермил улыбается, как дебил, мол, я должен сейчас подбежать и обнять его⁈ Нахер мне эти арбалеты. Разве что… лошадей по ногам долбить. Кстати, вариант неплохой! Вот и решение проблемы со всадниками. А то придётся использовать мины, перетягивая с других участков засады.

Но сейчас не об этом.

— Слышь, идиот, — продолжаю сердито. — Ты осознаёшь, что шастаешь по округе, где вампиров и оборотней кишмя кишит? Ладно бы только они. На суккубок голодных посмотри!

Девицы посмеиваются. Картавый побелел со страха от вида злорадствующих «дьяволиц». А они любители произвести эффект на слабые умишки.

— Прости, господин, я уйду, — проблеял Ермил и, сглотнув, жалобно провыл: — Но у вас случаем нет чего пожрать, а то два дня ни крошки в рот?

Дали ему порцию пайка и отправили прочь. Нечего ему глазеть на испытания и демонстрацию. Я даже не знаю, как бы поступил с подготовкой, если бы Ревекка осталась наблюдать.

Суккубки с радостью рванули к телеге арбалеты разбирать и заценивать.

— Да это вообще полнейшее издевательство, — комментирую, увидев мощные бандуры со стрелами к ним в целые гарпуны. — Браконьерство, млять. Вы им хоть какой — то шанс оставьте? Не?

— Крис, я не знаю, на что ты рассчитывал, но тебе в очередной раз повезло, что эта Ревекка позаботилась хоть о каком — то серьёзном вооружении, — выпалила Зоррин.

— О, теперь вы её любите, — хмыкнул.

— Да, женщина оказывается ничего так, — выдала Лихетта, примеряя в руке увесистую серую хреновину. — И стрелы уже серебряны. Идеально.

Как любезно с её стороны!

У воительниц настроение на высоте из — за долбаных арбалетов, похватали и вертят ими с восторгом. Я даже ревновать начал.

— Так! Уберите игрушки свои, — фыркнул. — В строй становитесь, да поживее.

Девушки встают, нехотя, на меня с обидой косятся. Тем временем чёрные доспехи от сгоревших вампиров подтаскиваю ближе.

С минами решил повременить. Сперва демонстрация альфа — самца.

— А вот это уже не игрушка, — брякаю со счастливой улыбкой маньяка.

И демонстрирую розово — голубой водный автомат, наполненный бензином.

Воняет так, что голова кружится. Но привыкнуть можно. Суккубки тоже чуют едкий запах и кривятся. А ещё посмеиваются: