Меня окутали теплые потоки исцеляющей магии, и я с облегчением выдохнула, чувствуя, как боль стремительно покидает опухшую голову. Воспаленные глаза перестало нестерпимо жечь, да и сухость во рту вроде как прошла. Кивнув в знак благодарности, я натянула одеяло на голые коленки. Все-таки дружба дружбой, а искушать лишний раз не стоит.

– Война окончена, – сразу начал с главного Шакс. – Лексиан уничтожен полностью, а Гильдия Хаоса уменьшилась примерно вполовину.

При упоминании Лексиана мое настроение резко ухудшилось. Глядя на мое помрачневшее лицо, орк осторожно сжал мне пальцы, но ничего не сказал по поводу бывшего командующего. Не надо никаких слов. Ему жаль, что мне пришлось через это пройти. Мне тоже жаль. Но я рада, что сделала это.

– Тенелов при помощи некроманта принес половину своих людей в жертву Никсе, чтобы она наделила сверхсилой его магов, – продолжил орк, отпустив мои пальцы. – Но этой силы хватило лишь на то, чтобы уничтожить один большой отряд. До крепости волна так и не докатилась. Действуй они более разумно, нам всем пришел бы конец. Но Тенелов импульсивен. Он ударил туда, где, по его мнению, находился главный враг. Но Кхарр, к счастью, остался защищать крепость.

– Зато Райвен чуть не погиб, – почему-то вспомнила я. И, под пристальным взглядом шамана, созналась. – Алекс предупредил меня об опасности.

Шакс кивнул, сделав какие-то свои выводы, которыми не пожелал делиться со мной. Ну и не надо, мне своих соображений хватает. Алекс мертв, и я никогда не узнаю его мотивов.

– Самого Тенелова нашли мертвым рядом с залитым кровью алтарем. Никса забрала его жизнь. Ваша Богиня зла и жестока и слишком любит кровь своих детей.

Я вздохнула. Тенелов сдох, так ему и надо. За что боролся, на то и напоролся. И мне не интересно, для чего Богине понадобился такой, как он. Так же, как в ситуации с Алексом, я никогда не узнаю её мотивов. Я посмотрела на Шакса. Он все это время находился в стенах крепости, среди обороняющихся. Жалеет ли он, что пропустил мясорубку? Жалеет ли, что его не было рядом, когда Шантара наголову разгромила своего врага? Мне очень много хотелось спросить. Но вот чего мне точно не хотелось знать, так это каким образом я оказалась в крепости. И кто напоил меня гномьим самогоном. Кажется, я знаю. Хриплый голос, серебристые глаза, теплые руки. Но нет, мне это приснилось. Всего лишь дурной сон.

– Мы уничтожили алтарь, – по-своему истолковав мое молчание, продолжил Шакс. – Сожгли дотла.

– А что с пленными? – вяло поинтересовалась я, думая в первую очередь о Латиэль. Интересно, Кхарр простил её или изгнал навсегда? Я протерла глаза, окончательно разгоняя сон. Видок у меня, наверное, тот еще. Я же опять вся грязная, забрызганная кровью. Но взглянув на свои руки, я поняла, что кто-то меня искупал. Залившись яркой краской стыда, я из-под опущенных ресниц взглянула на орка. Может, он ничего не заметил? Но мое смущение не ускользнуло от внимательного взгляда шамана.