— Больно будет только первый раз, — едва слышно прошептал мне в ухо фей-крестный. — Для видимости. А от одного удара еще никто не умирал.

Надеюсь, он знает, о чем говорит. Меня снова наполнила привычная уже веселая злость. Если мачеха думает, что сможет так легко от меня избавиться, она сильно ошибается. С моей смертью банк закроет трастовый фонд, а баронство перейдет короне, и Милтоны вновь окажутся на улице. Как хорошо, что поверенный отца рассказал об этой особенности завещания только мне, утаив от мачехи.

Плеть рассекла воздух с оглушительным свистом.

Зажмурившись, я приготовилась терпеть, сколько получится.

Обнаженной спины коснулось холодное дуновение, а в следующий миг меня ослепила, разорвала на части боль. Забыв обо всем, я выплюнула кляп и заорала.

Глава 3

Глава 3

— Где они? — я потерла глаза и зевнула. Вид у Эрика был виноватый. Он молча подал мне новое платье, от старого остались лишь окровавленные лохмотья.

— Уехали на бал, — он смущенно отвернулся, вызвав у меня внезапный приступ веселья. Перед тем, как зашнуровать платье, я на всякий случай ощупала спину, куда смогла дотянуться. Кожа гладкая и нежная, как раньше, ни шрама, ни царапины. Только пережитая боль накрепко врезалась в память.

— Давно?

— Часа два назад, — по губам моего фея-крестного скользнула мстительная усмешка. — Честно говоря, мне жаль принца.

Я вспомнила, во что превратилось лицо Лолы, и мне захотелось схватить Эрика и провальсировать с ним по своему пыльному чердаку. Не удивлюсь, если мачеху попросят оставить своих чудовищ за воротами замка, а то и вообще убраться восвояси. К сожалению, графиня Милтон не умеет проигрывать, и, вернувшись, попытается придумать новый план действий.

— Хотела бы я видеть его лицо, — я закрыла глаза, представив брезгливые гримасы королевских особ и их верных вассалов. Они — надушенные, накрахмаленные, напудренные снобы, затянутые в чулки и корсеты, и я — нищенка в заплатанном платье, с пятнами сажи на лице. Для полноты образа не хватает только совка и метлы.

— Это можно устроить, — фей прищурился и обошел меня по кругу. Приподнял волосы и похлопал по спине, заставляя выпрямиться. Я послушно приосанилась, выпятив несуществующую грудь.

Эрик опустился на соломенный тюфяк, заменяющий мне постель, и задумчиво почесал подбородок.

— Снимай свои лохмотья.

Но я же только что оделась!

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но что-то во взгляде крестного заставило меня подчиниться. Через несколько мгновений платье картофельным мешком распласталось на полу, и я отшвырнула его ногой. На этот раз фей не отвернулся. Я замерла под его оценивающим взглядом, прикрыв руками обнаженную грудь.