- Постойте! – воскликнула я, получив сверхъестественное знание. – Не бойтесь! Эти люди… ЖИВЫ!

    Несколько мужчин, две женщины и еще три ребенка медленно поднялись на ноги, с удивлением ощупывая свои окровавленные одежды. Десятилетняя девочка тоже открыла глаза и тут же бросилась к одной из женщин с криком: «Мама!».

    Люди выглядели крайне испуганными, взирая на нас и на разбитый окровавленный дом, а наши бравые воины… рыдали, не смея верить своим глазам: они только что увидели великое чудо ВОСКРЕШЕНИЯ ИЗ МЕРТВЫХ!

                                               *     *     *

     - Ты молодец! - прошептал Рафаэль, прижимая меня к своей груди. – И слава Творцу!

    Мы спрятались в тени дерева, надеясь скрыться от чужих глаз, и Рафаэль пытался успокоить мое ещё трясущееся тело.

    Не знаю почему, но я и сама была глубоко шокирована произошедшим чудом, потому что совершенно на него не рассчитывала.

    - Ты знаешь, - прошептала я тихо, стараясь не сильно цокать зубами от дрожи, – в этом сегодня было что-то очень особенное… Похожее на ту самую энергию, о которой говорил Ангел. Я почувствовала твое ментальное прикосновение, и это произошло! Это невообразимая сила, Рафаэль! Она… невероятна! Но… больше я не смогу. У меня словно не осталось сил…

   Он вдруг резко наклонился и поднял меня на руки.

    - Рафаэль! Так нельзя! Опусти меня на землю! – вяло запротестовала я, но сама прислонилась к его груди и блаженно закрыла глаза.

    - Мне все равно, - прошептал он. – Пусть рубят мою голову хоть прямо сейчас! Но они не посмеют! Отдыхай! Просто расслабься…

    Он присел на землю, не выпуская меня из рук, и еще крепче прижал к себе. Я действительно уснула.

     Проснулась от гула голосов над своим ухом. Открыв глаза, с ужасом увидела перед собой солдата, что-то сообщающего Рафаэлю о последнем этапе захоронений. И хотя солдат старался выглядеть невозмутимым, однако же его щеки запылали, а один глаз начал немного подергиваться от вида наших с Рафаэлем нежных объятий.

   Я резко дернулась, пытаясь скрыться от неминуемого позора и разоблачения, но Рафаэль напряг могучие мускулы и не позволил мне сдвинуться с места. Он, как ни в чем не бывало, давал солдату распоряжения, а мне оставалось только крепко зажмурить глаза и продолжать покорно лежать на его груди.

   Когда воин ушел, я немного приподнялась и укоризненно посмотрела Рафаэлю в глаза.

   - Нам же нельзя так! – проговорила я тихо. – За отношения с мужчиной – смертная казнь, ты не забыл?

    Рафаэль презрительно хмыкнул.

    - Ну и пусть попробуют казнить генерала в разгар кровопролитной войны!