Искин сообщил, что паралитический газ уже рассеян, и атмосфера пригодна для дыхания, поэтому я поспешила снять шлем, чтобы заложники увидели мое лицо.

— Не бойтесь! — выкрикнула я, стараясь придать голосу женскую мягкость. — Мы пришли вас спасти!

Мои длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и молодое лицо с мягкими чертами произвели нужный эффект, и ко мне потянулись десятки тонких детских ручонок…

Самые маленькие даже закричали: «Мама!». А меня пробило на слезы, чего со мной не случалось еще со времен моего собственного детства.

Живых заложников оказалось более сорока человек. Погибло двадцать.

Детей быстро отправили на наш челнок. Тела мертвых решили оставить следователям, которые должны были прибыть где-то через пару часов, но вдруг на корабле взревела сирена.

— Десять минут до полного уничтожения! — сообщил безэмоциональный голос корабельного Искина, а я в ужасе уставилась на своих ребят.

— Скорее, убираемся отсюда! — закричала я, и мы рванули прочь из пиратского судна.

Но уже у самого выхода что-то меня остановило.

ЧУВСТВО!!!

Ни с чем не перепутаю его!

На борту остался кто-то ещё!

Кто-то беспомощный и нуждающийся в спасении!

— Я сейчас вернусь! — крикнула я парням, а потом добавила: — А если не вернусь через шесть минут, срочно улетайте!

— Но капитан! — возразил Нико. — Так нельзя!

— Это приказ! — зарычала я. — Исполнять!

Парни вытянулись.

— Слушаемся, капитан!

А я бросилась назад.

Где-то здесь бьётся еще одно беззащитное сердце.