Светлый фон
Чтобы буквально выжить и не оказаться коварно уничтоженным своими же ровесниками, я временно оставил мысли о возвращении к отцу и начал учиться.

Мои способности, превосходящие возможности большинства окружающих детей, были отмечены главными воспитателями, и я был завербован на несколько сотен лет вперед в спецотряд по освоению глубин космоса.

Мои способности, превосходящие возможности большинства окружающих детей, были отмечены главными воспитателями, и я был завербован на несколько сотен лет вперед в спецотряд по освоению глубин космоса.

Это стало моей следующей тюрьмой. Вживленные в тело датчики лишили меня возможности скрыться, поэтому мне пришлось трудиться «во благо предтечской расы» еще долгих две с половиной тысячи лет…

Это стало моей следующей тюрьмой. Вживленные в тело датчики лишили меня возможности скрыться, поэтому мне пришлось трудиться «во благо предтечской расы» еще долгих две с половиной тысячи лет…

И вдруг… умер император. Мой дед и убийца моей семьи.

И вдруг… умер император. Мой дед и убийца моей семьи.

Я радовался. Этот день стал настоящим праздником в моей жизни.

Я радовался. Этот день стал настоящим праздником в моей жизни.

Устои в нашем обществе пошатнулись, началась ужасная борьба за власть между моими испорченными гнилыми родственниками, а я смог наконец-то, под шумок, разорвать все связывающие меня контракты и… стал свободен, как ветер.

Устои в нашем обществе пошатнулись, началась ужасная борьба за власть между моими испорченными гнилыми родственниками, а я смог наконец-то, под шумок, разорвать все связывающие меня контракты и… стал свободен, как ветер.

Первым делом я рванул домой. К отцу…

Первым делом я рванул домой. К отцу…

Я мечтал об этом так долго, что не мог ни спать, ни есть, стремясь поскорее увидеть его лицо.

Я мечтал об этом так долго, что не мог ни спать, ни есть, стремясь поскорее увидеть его лицо.

Однако меня ожидало глубочайшее разочарование.

Однако меня ожидало глубочайшее разочарование.

Планета моей семьи была пустынна и мертва. Отца на ней не оказалось…

Планета моей семьи была пустынна и мертва. Отца на ней не оказалось…

Я бродил посреди заброшенных строений, заросших одичавшими растениями, касался полуразрушенных стен, разбитых окон и… горевал. Горевал так горько, что от моего вопля отмирали корни у вековых исполинов, а насекомые, все еще носившиеся в воздухе, падали замертво…