— Никто никого убивать не будет, — повторил Брум, глядя прямо в глаза Линду. — Не потому, что так велел Враноок. Просто ты не стоишь того, чтобы я до конца своих дней мучился угрызениями совести. Ты, дружище, будешь наказан тем, что, имея такую удивительную дочь, никогда не сможешь ни подойти, ни заговорить с ней. И лучше бы тебе не пытаться даже увидеть её, потому что я всегда буду рядом, и уж тогда рука моя не дрогнет…

— Я тоже буду рядом, — вдруг произнёс Шервард. — Риззель будет теперь моя дочь. А ты для неё — никто. Запомни это хорошо. Если Бруматт не убьёт тебя тогда, то я убью точно. Поверь мне.

Линд стоял, потупив голову. Он не выдержал яростного взгляда бывшего друга. Он привык относиться к Бруму как к недалёкому увальню, который даже если и серчал иногда, то тут же отходил. В этом подтянутом, высоком бородатом воине не было и грана от того Брума. Он был похож, и одновременно — совершенно не похож на него. И Линд ясно понимал, что в случае чего он исполнит свою угрозу. В этот момент он боялся Брума даже больше, чем этого странного северянина, который почему-то называл Риззель своей дочерью и говорил на имперском.

— Пошли, — твёрдо кивнул Брум, и они с Шервардом, не прощаясь, направились в сторону, противоположную той, где находился дом Линда. Два северянина, флегматично наблюдавшие эту сцену и не понявшие ни единого слова, потопали следом.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — вдруг обронил Логанд, которому было явно неловко теперь, наедине с Линдом, и потому он решил улизнуть, покуда тот ещё не пришёл в себя. — Вот, держи.

Логанд вынул из кармана что-то похожее на амулет. Линд машинально взял его и пригляделся. Это был потемневший от времени и грязи кусочек дерева, на котором когда-то была примитивная резьба, теперь уже почти совсем неразличимая. Этот кусочек был прилажен к бечёвке, чтобы можно было носить его на шее. Похоже, это был какой-то северный оберег.

— Как только придёшь домой — первым делом сбрось с себя форму. Если к тебе будут подходить северяне — показывай этот амулет, а лучше — повесь себе на шею. По крайней мере, до тех пор, покуда не окажешься подальше от города. Отправляйся в Руббар — ты же говорил, что это твой родной город. Или выбери другое место — главное, подальше отсюда. Ну, бывай, приятель!

Логанд даже не попытался пожать руку Линда, словно боясь, что тот отдёрнет её. А может быть и сам считал себя недостойным этого. Он зашагал так быстро, словно едва сдерживался, чтобы не побежать.

— Эй, Логанд! — опомнившись, окликнул его Линд. — Спасибо. За всё. И… удачи!