— «Вычерчивают» чем? — спокойным, но с мертвыми нотками, голосом спросил Император, опустившийся обратно в кресло.

— Кровью, Стасик, кровью. Ты правильно понял: все население столицы пошло под нож, чтобы «чернил» хватило. Больше пяти тысяч Владетельных — шансов на сопротивление у гарнизона и даже магов просто не было. Как и у населения попытаться сбежать. Восемь минут — и нет четырехсоттысячного города, зато есть устойчивый портал в Инферно, который все боги этого мира совместными силами умаялись закрывать даже после того, как Логин выгнал демонов. Представь, что было бы, не договорись вы с ним на том поле? — Гельза вернулась к поеданию сладостей. Император молча смотрел через зеркало на руины своей столицы. Он достал из кармана мятую пачку «Мальборо», не глядя вытряхнул из нее предпоследнюю сигарету и подкурил ее от огонька на пальце.

Терпкий табачный дым оцарапал отвыкшее за годы от курения горло, легкие бунтовали, отказываясь принимать в себя яд, но тяжелой голове стало немного легче. Сизый дым словно наполнил пространство под черепом, вытеснив все мысли оттуда, не оставив им места.

Богиня не прерывала раздумий Императора, она наслаждалась орешками в меду.

Сигарета закончилась, последние миллиметры табака осыпались серым пеплом, едва опалив фильтр. Станислав Первый с сожалением посмотрел на окурок и сжег его коротким импульсом магии. Он аккуратно убрал пачку с единственной оставшейся сигаретой в подпространственный карман и поднял глаза на Гельзу.

— А он знает, об ЭТОМ? — задал вопрос он, имея в виду свою разрушенную столицу.

— Возможно догадывается, не более, — задумчиво ответила богиня, прислонив пальчик к нижней губе. — Иначе бы не был так милосерден к Нанраа. Да и Безумная могла бы головы не досчитаться. С их племенем Логин вообще крут, давит без всяких сожалений и угрызений совести. Лично порезал, порубил, порвал, несколько миллионов демонов, разрушил дворец и обезглавил Мао, пока за Безумной гонялся по Инферно. Он и О’Мао-то стал случайно. Даже, я бы сказала, заочно… От Источника отказался, власть бросил, как кость собаке… Ты что-то задумал? — с интересом всмотрелась в недобро блеснувшие глаза Императора богиня. И она не спрашивала, она утверждала.

* * *

Лагерь снова был разбит. Ушло на это меньше половины дня. Но… Внезапно я стал совершенно чужим в этом лагере. Отношение изменилось. Люди дистанцировались и сближаться обратно не собирались. Не гнали, неуважения не выказывали, наоборот, были предельно вежливы и учтивы, но… Места во всем этом людском месиве мне уже не было. Одно дело богатырь, что сразил в поединке другого богатыря, а после доблестно бился вместе со всеми в общей кровавой свалке. Совсем другое непонятный «Повелитель» непонятных могущественных существ, по одному слову которого, являются во плоти боги.