Попаданцы«Желтая смерть»стр 5
Светлый фон
«Ладно, Павел Карлович, я так сам себя называть впредь буду — надо привыкать к новому имени, что буду теперь носить до конца дней своих. Именно такова моя дальнейшая жизнь с этого момента, и уже отнюдь не „легенда“. Нужно живее разбираться с непонятностями, да и времени не так и много осталось. Жалко, что память самого Ренненкампфа для меня пока „закрыта“, но так о том и предупреждали. Теперь нужно открыть глаза и попробовать вступить в контакт с „товарищами“, а там уже разбираться по ходу и вносить нужные коррективы!»

Вот только произнести слова у него не получилось, только хриплый и протяжный стон. Зато глаза удалось раскрыть…

 

Глава 2

Глава 2

— Поднимите меня…

Слова дались с невероятным трудом, как у приснопамятного гоголевского Вия, что был озадачен собственными веками на глазах, из-за которых не мог взглянуть на беспутного семинариста.

— Майор, помогите.

Павел Карлович почувствовал, что его приподняли, но бережно, а не так, как морковку вырывают из грядки — рывком. И хотя ноги чуть подгибались, но держался он на них вполне уверенно, стиснутый с боков двумя живыми опорами, что крепко держали его за локти — хватку пальцев он хорошо чувствовал. Солнце слепило сквозь веки, но он все же решился снова взглянуть на новый для себя мир, только чуть повернув голову. И первое, что он увидел, так это золотой галун штаб-офицерских погон с двумя маленькими звездочками, что приткнулись по его краям к «просветам».

«Что за хрень?! Да быть такого не может — звание майора тридцать лет тому назад упразднили. А будь это военный чиновник, то погоны носил бы из серебряного галуна, и был бы коллежским асессором, что соответствует капитану. Ничего не понимаю — откуда майор взялся? Из отставки призвали старика, не переаттестовав?!»

Глаза привыкли к свету, и он с изумлением узнал в «соседе» адъютанта Ренненкампфа со времен русско-японской войны Федора Берга — ошибки быть не могло, он тщательно запоминал не только фотографии, но и биографии. Сейчас тот должен быть в чине подполковника, который получил перед самой войной с германцами, но почему-то стоял рядом с ним, поддерживая под локоть, в давным-давно упраздненных майорских погонах.

— Как вы себя чувствуете, Павел Карлович?

Пожалуй, только этот генерал-лейтенант мог обращаться к нему по имени-отчеству в этот момент. Довольно высокого роста, крепкий, с черными густыми усами, оценивающий прищуренный взгляд, переданный предками, что вели борьбу со степняками несколько столетий. Донской казак он такой и есть, много разной крови в нем перемешано, хоть урядника возьми, или генерала. И признал его сразу, неоднократно видел на фотографиях будущего первого выборного атамана «Всевеликого войска Донского» Алексея Максимовича Каледина, что сейчас должен командовать 12-й кавалерийской дивизией. А через два года 8-я армия под его руководством осуществит знаменитый прорыв австро-венгерских позиций под Луцком.