— Алёшечки, — зазвенел Катин голос в трубке, — Привет. Как настроение?

— Отличное, — признался я, — Лучше не бывает. Настроение, как у форварда, который только что забил свой лучший в карьере гол. В свои ворота. Слушай, Кать, ты не очень вовремя…

— Знаю, — затараторила Катя, — Но послушай, я только на одну малюсенькую минуточку, чисто по делу. Минуточка-то у тебя есть?

— Минуточку найду. Говори.

— Славненько. Слушай, Вить, я тут подумала над твоим предложением и…

Катя сделала картинную паузу, как суперзлодей перед финальной разборкой в голливудском фильме.

— Ну говори. Какое предложение, о чём ты вообще?

— Нам пора съехаться, — выдохнула Катя, — Думаю, что сейчас самый момент. Тем более когда ты остался один в квартире. Слушай, я всё продумала, давай завтра наймем грузчиков…

— Завтра? Грузчиков? Подожди-ка. Кать, наши отношения пока далеки…

— Ой, — Катя захихикала, — Вить, давай без этого. Ты сам хотел, я знаю. Не надо бежать от простого человеческого счастья.

— Так я не бегу. Ты мне лучше скажи, как Аня будет платить за квартиру, если ты от неё съедешь. Она говорила, что одна не потянет.

— Да плевала я на Аню! Мы с ней поссорились, кстати…

— По поводу?

Ответом мне было гробовое молчание. Потом томные вздохи. Заподозрив неладное, я положил айфон на стол и вбил в гугл название Катиной газетёнки.

— Кать…

— Да, мой заяц?

— Я просил тебя так меня не называть. Твою газету же закрыли сегодня? И ты больше не сможешь платить за квартиру, потому что ты теперь безработная, так? Ты поэтому поругалась с Аней?

— Нууу… Вообще да, — призналась Катя, — Город просто вычеркнул из бюджета все траты на нашу газету. Нет денег. Это твой депутат Мелкобуквин, на которого ты работаешь, всё разворовал…

— Вот давай сейчас, пожалуйста, не будем о депутате, точнее о кандидате в депутаты Мелкобуквине, — потребовал я, — Вот совсем неохота сейчас о нём говорить, честно. И я надеялся, что мы с тобой съедемся позже. Не так. Не при таких обстоятельствах.

— А при каких, м?