Ничего отвечать не стал, вместо этого сказал другое:

— Ролики с записью уже ушли твоим сёстрам. Пусть знают, если ещё нет, как им повезло с родственницей.

Яра нахмурилась.

— Я бы не хотела…

— Хочешь, чтобы они тоже находились в заблуждении? Чтобы она продолжала манипулировать ими, пользоваться их доверием? Мне кажется, это просто опасно. И я ведь не запустил трансляцию по всему Ирию, послал только тем, кто прямо заинтересован!

Яра нехотя кивнула, соглашаясь. Откуда у меня контакты её сестёр, спрашивать не стала. Умная девочка. Потому что мне пришлось бы признаваться, что все идентификаторы срисовал, когда она сама прошлый раз с ними связывалась… Так, на всякий случай. А то вдруг случится что?

— Ну что, дорогая? Тебя попустило?

— Переживу… Работаем дальше.

— Хорошо.

Казалось бы, на этом лимит сложных разговоров исчерпан, и можно заняться делом… Но нет. Волна от нашего замечательного выступления докатилась и ещё до одного адресата. И если судить только по количеству неравнодушных, уже точно выходило, что затеяли всё не зря.

На этот раз заставил обратить на себя ледяной голос Снежаны.

— Отец очень недоволен.

Пришлось, тяжело вздохнув, поворачиваться теперь к нашей черноволосой красавице, которая сидела, закинув одну ножку на другую, и покачивала носком туфли.

— И чем же он не доволен?

Снежана приподняла бровь, и с некоторой издёвкой протянула, немало меня своим тоном разозлив:

— То-то вы не знаете…

— Или говори прямо, или будем считать, что ты ничего не сказала. Что за игры в загадки?

— Ну очевидно же, Темнозар. Ваша трансляция! Ни с кем не согласованная самодеятельность…

— Мы разве подписывали договор о том, что обязуемся не организовывать никаких трансляций?

Снежана явно хотела возразить, но я ей не дал.