В теории можно было нагнать первую парочку и пощекотать им брюшко пушечным огнем в маневренном бою. Но два сбитых Дракона за один вылет — результат фантастический, жадничать не стоит.

— Я — Леда-6. Иду домой! — сообщил о решении Максим, пытаясь унять дико бьющееся сердце, хлебнувшее адреналина через край…

Он открыл глаза. Высоко над ним — рукою не достать — белый потолок палаты. Рядом, на массивной стойке, медицинские приборы. Чуть жужжит насос, подающий воздух в легкие. Боль изломанного тела… Это был всего лишь сон… Но какой же, Господи, реальный! Он как будто вновь сжимал ручку управления незнакомого ему Р-400, каждой клеткой тела чувствуя маневр машины. Чудный сон — и горький. Никогда ему не сесть в кабину самолета. Никогда не ощутить мощь рвущейся в полет машины. Никогда не увидать раскинувшуюся за фонарем кабины голубую даль… От прихлынувшего к горлу чувства Макс чуть не зарыдал. Только одинокая слезинка, выкатившаяся из прижмуренного глаза, пробежала по щеке…

Теперь это не про него. И не для него.

Тем временем дверь палаты отворилась, и вошли две санитарки. Поздоровавшись, они привычно занялись туалетом пациента. Заменив подгузник, обтерли тело влажными салфетками, а затем переодели в новую пижаму. «Будут гости», — догадался Макс, и, конечно, не ошибся. Не прошло и получаса, как в палату заглянул интеллигентный мужчина лет примерно тридцати — в белом халате и в сопровождении врача. Гости сели у кровати, и мужчина начал:

— Уважаемый Максим Валерьевич! Я корреспондент агентства БелТА[2], — он назвал свое имя и фамилию. — С разрешения врачей я хотел бы задать несколько вопросов. Вы не возражаете?

— Нет, — сказал Максим, вернее, прохрипел. Трубка, вентилирующая легкие, мешала говорить.

— Благодарю, — кивнул корреспондент. — Вам наверняка известно о происшествии на авиашоу в Украине в 2002 году. Летчики катапультировались из неисправного самолета и спаслись. Неуправляемый Су-27 рухнул в толпу зрителей. Погибло 77 человек, из них 28 детей, более пятисот получили ранения. Вы в аналогичной ситуации тянули до последнего, уводя истребитель в сторону от города, рискуя жизнью… Почему?

Отвечать было тяжело. Особенно после того, как ощутил себя в реальном, а не в учебном бою. Пусть даже во сне. Наяву же — больничная койка, пластиковая трубка во рту, подающая кислород. Если ее извлечь, упадет сатурация. Сердце и легкие не справляются без подпорок.

— Я не вспоминал о случившемся на Украине, — начал он невнятно, трубка все же здорово мешала. — Некогда мне было. Просто — взлет. Шасси и закрылки, а потом тревога — двигатель горит. Самолет заправлен до упора, подвесные баки. Под крылом — ракеты. Двинул РУД[3], тяга — ноль, высота падает. А внизу Барановичи. Сначала частные домики. Потом микрорайон. Сотни. Тысячи людей…