И так по кругу он повторял одно и то же. Невооружённым глазом было видно, насколько сейчас Петра напряжена и сосредоточена. От её успеха зависит жизнь единственного близкого человека, который при встрече даже не заметил её. Человека, что собственными руками вытащил её с того света, но напрочь об этом забыл, бросив её в одиночестве. Сейчас она предельно сосредоточена, но не надо иметь докторских степеней, чтобы понять, внутри неё сейчас бурлит поистине адская смесь из эмоций, и остаётся только гадать, в каком виде этот чудовищный коктейль найдёт выход наружу, и как долго продержится маска стойкого супера на лице хрупкой девушки.

Наконец, оба последних щупальца были отсоединены. Доктор Октавиус продолжал бредить на руках Лауры, в то время как мы с Петрой подхватили механические конечности с пола. Первым по лестнице поднимались мы с закреплённым на спине доктором. Щупальца были переданы Лауре.

Оставшиеся на верху товарищи мутантки кинулись было к нам с расспросами, но были прерваны холодным голосом Петры:

— Вы — со мной, остальные ждите здесь.

После чего твёрдым шагом девушка направилась в лабораторный комплекс. Пройти пришлось довольно много, но в итоге мы оказались в просторном помещении, больше напоминающем операционную, нежели лабораторию.

— Здесь меня собирали по кускам.

Пояснила подруга, после чего указала на кушетку:

— Клади его туда лицом вниз.

Механические конечности они сложили у стены, после чего Петра подошла к шкафу с прозрачными дверцами, коих здесь было множество, и набрав инструментов, колбочек и всего прочего, подошла к столу. Красный вновь вернулся под кожу, передав управление телом мне. Девушка же протянула мне одну из трёх масок — респираторов, что взяла в шкафу. Вторую надела сама, а третью протянула Лауре.

— Подозреваю, что операция будет крайне сложная.

Это была последняя фраза, которую я от неё услышал, прежде чем она вспорола грязный рваный плащ клинком, расположенным на её предплечье. В ту же секунду смрад гниющего мяса многократно усилился, заполнив всё пространство операционной. Даже через маску чувствовался этот тошнотворный запах, страшно представить, что было бы, будь мы без масок. Следом были разрезаны те тряпки, что и одеждой-то уже не назовёшь — настолько рваными и грязными они были. Сразу же стала понятна причина вони — вдоль всего позвоночника располагался механический его аналог, закреплённый на пояснице. Вокруг него мясо попросту сгнило и, судя по всему, некроз и не думал останавливаться. Отто Октавиус гнил заживо.

Быстрым и точными движениями Петра подключила несколько датчиков, после чего перевела взгляд на экран монитора и стала быстро вводить команды. Аппаратура пищала, выдавала ошибки и уныло завывала на одной низкой ноте, но девушка не прекращала своих попыток. Но, видимо, что-то всё-таки пошло не так, поскольку в сердцах стукнув по металлическому столику и оставив на нём чёткий отпечаток своего кулачка, она пулей рванула на выход, жестом указав мне следовать за ней.