У противоположного конца прилавка замер, остекленевшими глазами глядя на нацарапанное мелом на чёрной доске меню, низенький полноватый мужчина в полицейской форме. Он выглядел бледным и каким-то страшно измученным; под запавшими глазами наметились тёмные круги. «Наверное, с ночной смены», – сочувственно подумала Тесс.

Семь тридцать восемь.

– …число жертв землетрясения в Индонезии достигло восьмидесяти человек, сообщает пресс-служба, – размеренно бормотало радио в ухе. – Президент страны выразил жертвам…

За спиной монотонно пиликали сканеры на кассах и слышался равномерный, похожий на пчелиное жужжание гул людских голосов. Запах кофе щекотал ноздри.

– Ма-ам… смотри, – Леви снова задёргал её за платье. – Дядя ряженый!

Тесс посмотрела туда, куда указывала маленькая детская рука, и невольно вздрогнула. Прямо позади полицейского, положив руку тому на плечо, стоял высокий, затянутый в чёрное человек в уродливой карнавальной маске, изображающей какую-то краснолицую тварь с круглыми, обведёнными толстой тёмной каймой глазами, широким, в пол-лица, носом, кустистыми чёрными бровями и оскаленными острыми зубами. «Ах да, точно, через месяц же Хэллоуин», – вспомнила Тесс, нервно теребя в кармане ключи от машины. Хотя это, конечно, всё равно не причина пугать невыспавшихся людей в супермаркетах с утра пораньше. Да и выспавшихся тоже не стоило бы…

Ну да мало ли на свете фриков – в конце концов, у нас ведь свободная страна.

– …сухогруза, затонувшего вчера вечером у побережья Туниса. Продолжается операция по спасению двадцати одного члена экипажа, двое из них являются гражданами Нидерландов, четверо найдены погибшими. Следите за развитием событий в трансляции на нашем сайте. А теперь к другим новостям Нидерландов и мира…

Семь сорок одна.

Из азиатской закусочной по соседству с пекарней тянуло горячим пряным паром; Тесс видела, как лбы поваров, суетящихся на открытой кухне, блестят от пота. Очередь как будто бы даже не уменьшалась, и она со вздохом стянула с себя шарф и расстегнула пальто.

– Чёрт, да долго ты там ещё будешь копаться, а?! – неожиданно визгливо заорал полицейский. – Ты что, специально надо мной издеваешься?!

Этот вопль заставил Тесс дёрнуться от неожиданности, и тут же она увидела, как продавщица, веснушчатая девушка в круглых блестящих очках и белом кружевном фартучке, побледнела и судорожно шарахнулась от прилавка назад.

– Пожалуйста… пожалуйста, успокойтесь, – залепетала она вдруг, выставляя перед собой ладони с тонкими наманикюренными пальчиками. – Мы сейчас… сейчас…

«Вот ведь пугливая пошла молодёжь», – успела с неудовольствием сказать себе Тесс. Какая уж тут борьба за женские права, если ты в восемнадцать (или сколько ей там?) лет не можешь поставить на место зарвавшегося покупателя? Да и мужик тоже хорош – видно, что устал, но и срывать злость на ком попало… это уже ни в какие ворота. А ещё полицейский.