Каменный коридор вывел в душевую пристройку к замку. Маги воды, получившие взыскание, уже позаботились о том, чтобы наполнить бочки. Зачерпнула ведро и пошла к свободной скамейке.

Нагреть воду получалось только в шайке, по литру за раз. Магия — не мой конек, как говорил учитель. Так что помывка была долгой.

Ведро ледяной воды на голову вылилось в самый ожидаемый момент — пока я вся, с ног до головы, стояла в мыле.

— Еще раз посмотришь на моего парня, и я твою смазливую рожу подпорчу.

Я не ответила, пряча взгляд. Чесать языком с магом огня в моем положении опасно.

— Оставь это, лекарка. Вик на таких даже не взглянет, — подружки задерживаться на разборку не хотели.

— Если ты ему уступишь, то можешь попрощаться с жизнью, дрянь.

Ага, будто не уступить — это так легко. Половину девочек с небоевых направлений уже успели изнасиловать.

Огнивичика молча развернулась и ушла со своими. А я, порадовавшись, что греть воду на смыв мыла не надо, занялась сорочкой. Ее надо успеть выстирать и высушить.

Я попала в этот мир полной дурой. Мне тогда стукнуло восемнадцать. Старый маг в дорогой одежде, занимавшийся моим перемещением сюда, объяснил, что в их мире маги рождаются редко, и поэтому они похитили меня. Нас, таких похищенных, был полный зал. Высокий, с колоннами и позолотой. Кругом горели магические светильники, а на стенах висели картины прекрасного мира с единирогами и бабочками.

Уже потом, при проверке способностей, оказалось, что я очень слабый целитель. Мне грозило попасть в обычную, почти немагическую школу, где учат слуг, способных носить амулеты. Но учитель пожалел, и взял меня в школу, где работал сам. Он очень сильный маг тьмы, но за какие-то малозначимые по меркам самого тёмного прегрешения перед короной, его сослали в школу для самых слабых. Для таких, как я. Но это была все же школа магии! Не слуг! И мое положение в мире все равно будет несказанно лучше большинства. Нам это часто повторяли.

Волшебный мир обернулся кошмаром. Средневековье в его пышной форме цвело черной розочкой. Безграмотные крестьяне и почти безграмотная знать. Никаких тебе удобств. Мизерная стипендия и очень высокие цены. Тут вещи и деньги — редкость. Даже дети из благородных не избалованны в этом плане. Меч и тот мог достаться от старшего брата, или деда, одежда — только с рынка. Но знати у нас было не так много. И все они жили отдельно.

В комнату я вернулась как раз вовремя. Комендантша уже шла по коридору, стуча палкой по стенам, и орала: «Подъем!» Проскочив мимо, юркнула к себе. Девочки нехотя просыпались.