Я молча прошел в зал, заваленный ящиками и строительными материалами, обвел взглядом процессию, идущую за мной, и улыбнулся.

— Или ты не шутишь? — Гидеон приподнял одну бровь и прищурился вторым глазом.

— Ну да, — я пожал плечами, вспоминая впечатления от императора, — Нормальный, кстати, мужик. Хотя мы без свидетелей по-свойски разговаривали. Или как у вас тут говорят, без чинов.

— Хорош заливать, — Банши запульнула в меня куском ссохшейся штукатурки, но я увернулся. — Китаец нормально зашел?

— Если вкратце, то никаких претензий у императора ко мне нет, — я опять дернул плечом. — Я там немного вскипел, но вовремя остановился. Помогли, ну, а потом меня Исаев у стражи забрал.

— И прям, действительно, просто так отпустил? — повторила вопрос Банши.

— Ну… не просто так, а за услугу.

— Какую? — вмешался Гидеон.

— А какие могут у царей быть потребности? Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что. Очевидно же, — я понял, что все-таки перенервничал, тянет на дурацкие хохотушки.

— На выпей, — святоша протянул мне фляжку, внутри которой оказалась крепкая, но сладкая клюквенная настойка.

— Призрак бабки хочет допросить, узнать, где она клад зарыла. — я развел руками и скривился в духе: «Ну, а что? императорам ничего человеческое не чуждо».

— Надеюсь, не в Енисейской губернии? — напрягся Захар.

— Нет. Туда Крестовый поход только летом объявят, — я нахмурился. — Вроде это не секрет? Точно, не секрет, нас приглашают присоединиться.

— Ага, уже бежим и падаем, — фыркнула Банши, — Так где клад?

— В Новгороде на озере Ильмень, — я сделал еще глоток Гедеоновский настойки, покатал горячий напиток на языке, давая возможность чоповцам отреагировать.

— Там же все затоплено и куча разрывов, — первым не выдержал Гидеон.

— Поговаривают, что она любила рыбалку, и до сих пор ее призрак там, где-то бродит, — захотелось еще и завыть, типа страшилку рассказываю, но одернул себя, а то смешливость как-то быстро переходит в легкое опьянение. — Гидеон, сколько в этой штуке градусов?

— Достаточно, — он выхватил у меня фляжку. — Что по нашим делам? Ты нашел их?

— Да, — я сморщился, как от зубной боли, — это Арсеньев и Львов.