Рудэй радостно вскрикнул!

– Единый! Это же Кермель? Жар-камень?

Неужели! Вот бы еще знать, что это за хрень такая! И самое главное – чем нам это опять грозит!

– Джас, это… это спасение! Этими штуковинами аборигены отапливали жилища. И тогда и теперь. Тут специальный, заколдованный минерал. Он реагирует на живую ауру и греет. Правда, сначала медленно.

– Медленно? То есть есть шанс, что он просто не успеет нас согреть? Знаете что…

Я сама не знала что несу! Костерила его на чем свет стоит! Ругала, ругала, сначала его, его мозги, вернее отсутствие таковых, его предков до седьмого колена и глубже. Наконец, решилась ляпнуть что-то про его приснопамятную царственную бабушку, но не успела.

Всё-таки целоваться с ним было классно!

Ни с кем, никогда я подобного не испытывала. По моему телу мгновенно пробегал жар, до каждой клеточки доставал, волной, как цунами. Я растворялась в этом поцелуе, хотелось слиться с ним еще сильнее, плотнее… глубже…

Я не выдержала, и застонала, буквально падая в его объятия, обмякая в них.

Голова кружилась. Я чувствовала разряды тока, бьющие по нервам, заставляющие разум полностью отключиться.

Только чувства. Только эмоции. Только гормоны счастья, что впрыскиваются в кровь.

– Ты хотела согреться, моя красавица? Думаю, я могу помочь с этим…

О, Господи, о чём он? Он же… Нет, не об этом же? Или?

– Нет, Руд, я… я пошутила, Рудэй, нет… нет…я… да… о… Боже…

Он прижал меня к тому самому месту, где в углублении мерцал алым волшебный минерал.

Меня ноги совсем не держали, я забылась, ахнула, осела на уже теплый каменный пол. Видимо каменюка заряжался нашей любовной энергией, потому что разогрелся он на удивление быстро.

Я расслабилась. Мне было так хорошо! Не хотелось отрывать свои губы от его, даже кусаться и царапаться не хотелось, вернее… хотелось, но уже не с теми целями, что недавно.

Ничего такого же не случиться, если я… Если мы…

Может, пора уже отдаться моему недоимператору и закрыть этот гештальт?

От его жаркой близости мозги отключились, а женские инстинкты и желания, которые я сама от себя скрывала вдруг вылезли на первый план.