— Есть ещё одна новость. По поводу той туши, которую вы мне притащили, — немного помолчав, сказал Вернон, — Я её вскрыл. Немного поизучал. И пришёл к очень интересным выводам.

— И каким же? — поинтересовался я.

— Мы имеем дело с «морфом». Я бы сказал «обыкновенным», но дело в том, что эти то, как раз, не совсем обыкновенные, — лекарь немного помолчал, но увидев наши не понимающие взгляды пояснил, — Морф — это существо, которое может точно копировать облик другого живого существа, если оно попадает в его поле зрения. Причём полностью внешне имитирует как плоть, так и ткань, если объект копирования оную на себе имеет. Ткани и плоти, понятное дело нет, но не причастный к магии человек или слабый колдун не заметит подмены. Высшая магия иллюзии, как-никак. Единственное ограничение — морф должен быть схожих с жертвой габаритов и телосложения, чтобы принять её облик более-менее достоверно.

— И как мы можем заметить, — хмыкнула Айлин, — Эти паскуды были созданы так, чтобы наиболее достоверно копировать именно людей.

— Очень точное наблюдение, — согласился лекарь, откладывая в сторону нож и снова беря в руки пропитанный спиртом бинт, — Пускай ты немного и забежала вперёд. Но всё в целом верно. Твари очень сильно отличаются от своих «диких» сородичей. Мозг сильно уменьшен, а вместе с ним и способность к мышлению. Однако Lobus parietalis, отвечающая за ментальную восприимчивость напротив, существенно увеличена. Кроме того, имеется едва заметный шрам в паху. Такой, словно кто-то удалил гениталии, вытащил часть внутренностей а потом зашил, оставив ткани срастаться. Аналогичный шрам имеется и на затылке, но тут, думаю, понятно — тому кто создавал это существо, нужно было удалить часть мозга. Питающие присоски на руках — это совместный результат магии крови и трансформирующего заклятия. Очень тонкая работа. Чародей делавший это явно обладал очень большим опытом в этих школах. Но при этом был начисто лишён всякого рассудка.

— Это почему? — поинтересовалась Айлин.

— По очень тривиальной причине, по которой в своё время магия крови попала под строжайший запрет. И по той самой, о которой, к сожалению, современное поколение магиков, похоже вовсе не догадывается.

— А конкретнее, — подтолкнула его в нужном направлении девушка, которой явно уже наскучило слушать многословные и пафосные тирады.

— Вот об этом я и говорю. Современная нетерпеливая мол… — Вернон осёкся. Смерил меня странным глубоким взглядом от которого мне стало немного не по себе. Затем перевёл его на Айлин, вынудив девушку нервно поёжится. А после, продолжил, как ни в чём ни бывало, — Магия крови дарует использующему её особое могущество. Не сравнимое ни с какой другой школой. Та же некромантия, которую во времена коллегии тоже хотели запретить, и рядом с ней не стояла. Она позволяет менять свойства плоти на самом низшем из доступных уровней, наделяя себя или существо, которое ты изменяешь, поразительными способностями. Обычно маги к ней прибегали крайне редко. Раз в двадцать, а то и более лет, чтоб вернуть молодость и красоту своему телу. Ритуал довольно опасный, но если не прибегать к нему слишком часто, то негативные последствия будут минимальны. Однако, оное не касается тех, кто имеет возможность практиковать магию крови на постоянной основе. Как говорила моя учительница — кому много дано, с того много и спросится. И как в любой волшбе, тут работает закон равновесия. Чем чаще ты прибегаешь к этой магии, тем больше она влияет на тебя самого. Меняет тебя. Некоторые сказали бы, что уродует. Другие бы напротив заявили, что перестраивает тело в его «наиболее оптимальную конфигурацию».