Я догадывался, почему Артему перестали доверять, наверняка из-за его дружбы со мной. Но, с другой стороны, что из политики их клана могло иметь даже косвенное отношение ко мне? Я же под защитой «Неназываемых», меня трогать нельзя. Разве что следить за мной, но это довольно рискованно, ведь малейший намек на излишний интерес к тому, чем я занимаюсь в игре может испортить их отношения с Папашей Ротшильдом. А Лазарь не дурак и наверняка имеет представление о реальных возможностях своего виртуального союзника.

– Думаешь, они что-то замышляют против меня? – все же спросил я.

– Есть такие подозрения, – согласился Артем. – Кстати, Александр и Софи теперь официальные заместители Лазаря. Большую часть решений по клановой политике принимают именно они.

Хмм, вот это новости. Как-то не очень вяжется со словами Софи о том, что она играет ради удовольствия и в политику не лезет. Артему вроде бы врать не за чем, а значит, меня зачем-то обманывала Софи. Но зачем? Втиралась в доверие?

– Хотят наложить лапу на артефакты? – предположил я.

– Почему нет? Что им мешает опередить тебя в поисках, а потом продать артефакты «Неназываемым», раз уж они теперь твои партнеры? Зная, что артефакты – это часть глобального квеста, можно выручить еще больше их номинальной стоимости, а она и так не маленькая.

– Вот сволочи, – возмущенно сказал я. – Надо почаще оглядываться и меньше болтать в игре.

– Бестолку, – хмыкнул Артем. – У воров есть пассивки, отводящие глаза, да и существует множество других способов слежки за игроками. Например, кидаешь награду за скриншот с конкретным персонажем в соответствующее приложение на планшете, и любой прохожий может тебя спалить за копеечку. Кстати, многие так ищут людей из своего ЧС-а для мести.

Да, с такой слежкой я ничего поделать не мог, а вот невидимки…

– У меня волк может раскрывать любую невидимость, – не без гордости сказал я. – Так что эту проблему можно считать решенной.

– Все-таки волка выбрал? И как он тебе? Какие у него способности? – затараторил Артем.

В общем, проговорили мы с ним часа полтора. Сначала я рассказывал о своих злоключениях, потом он просвещал меня о последних изменениях в игре и местах, в которых можно почитать более подробную информацию о различных игровых процессах. Многое из того, что знал каждый игрок, для меня стало настоящим открытием, например, что первые версии свитков телепортов действовали только вне городов. Первый раз я так и телепортировался в Аркем, а потом уже без проблем перемещался сразу из Катара, но внимания на это не обратил. История с неубиваемыми планшетами тоже была довольно забавной, но ее мне уже рассказывал престарелый гремлин в магазине. В общем, мир Арктании постоянно менялся и понятия версий, как в обычных играх, там не было, просто несбалансированные моменты исправлялись самой системой. Если какое-то умение у персонажа оказывалось слишком сильным, в мире случалось что-то, влияющее на этот аспект. Когда игроки начали жаловаться, что им не хватает риска, в Арктании появились зоны, в которых увеличивались штрафы за смерть вплоть до потери половины уровней и всех шмоток. Появились даже массивы артефактов, создающие блокировку возрождения персонажа на определенное время. Так убили тебя, и вход в игру закрыт на несколько часов. Такие штуки существенно меняли процесс клановых войн, когда игроки умирали, уходя на зону возрождения, и тут же бежали обратно в бой.