— Факел, ты, кажись, не совсем понимаешь, кто мы такие с тобой, да? — с нажимом поинтересовался здоровяк.

— Возможно, — не стал я отрицать. — Пояснишь?

— Тебе термин «Крысобой» знаком?

— Что-то слышал такое, — наморщил я лоб, припоминая байки из босоногого деревенского детства. — Выращенные на диете из собственных сородичей злые и сильные крысы-каннибалы, привыкшие питаться исключительно представителями своего вида. Ты об этом?

— Ага, именно, — подтвердил Кабриолет. — Вот мы с тобой и есть эти крысобои в людском обличии. Только загвоздка в том, что далеко не всякий способен вломиться в чужой резерв и отнять его. Если верить статистике комитета по некроэтике, каждый тысячный мужчина на планете является одаренным. А инфестатов с такой особенностью, как у нас, настолько меньше, что о них толком никто и не знает! Теперь-то ты уразумел?!

— Или знают, но предпочитают информацию скрывать, — выдвинул я гипотезу, припоминая разговор с комбатом на эту тему. — Но вообще я и не думал, что это такая редкость. Мне казалось, каждый некромант может стать охотником на собратьев.

— Как бы не так! — с горячей убежденностью возразил ликвидатор. — Во времена, когда ГУБИ только формировалось, оно больше походило на обычную военную службу. Не существовало деления на малые звенья, никто так не пекся об инквизиторском инкогнито. И вот в те далекие годы мы с сослуживцами успели много поэкспериментировать с даром. Знаешь, сколько еще в батальоне оказалось инфестатов с такой же способностью, как и у меня?

— Ну?

— Ноль. Я был единственным.

— В таком случае, я вижу в этом лишь очередное божье знамение, — совершенно спокойно подытожил я. — Какова вероятность того, что пара одаренных с такой редчайшей способностью найдут друг друга в одной стране, в одном городе, в одной организации и даже в одном подразделении?

— Не думал раньше, что ты настолько истово верующий, Факел, — с упреком высказал мне коллега и выразительным взглядом смерил мою татуировку на запястье. — И как в твоем мозгу вообще уживаются библейские догмы с теми намерениями, что ты мне озвучил?

— А почему ты думаешь, что существует какое-то противоречие? — невозмутимо склонил я голову набок. — Господь дал нам ноги, чтобы мы шли. Руки, чтобы мы держали. Глаза, чтобы мы видели. Если он сделал нас такими, значит, хочет, чтобы мы очищали этот мир. Бог сам вложил в наши ладони инструмент.

— И перспектива загреметь на спецзону тебя тоже не заботит? — продолжал допытываться ликвидатор. — Ты ж понимаешь, что, действуя самостоятельно, не под эгидой ГУБИ, мы для закона будем самыми обычными убийцами?