Более понятным местом для Олега и его приближенных стали чертоги. Вот тут все более-менее, как у всех. Князь с тремя десятками воевод и наиболее близких сотников, которым не выпала очередь дежурства с войском, зашел в строение и одобрительно разгладил усы. На столах уже стояли разные блюда и какие-то напитки. Чуткое обоняние Олега уловило в числе напитков и мед и пиво.

Ничтоже сумняшеся, князь занял главное место за столом, присев на кресло из двадцатого века, которое стояло на небольшом постаменте, чтобы возвышаться над остальными. Люди быстро занимали места за большим и длинным столом, некоторые с интересом рассматривали стулья, которые очень редко использовались. Да и наличие столов было для некоторых необычным явлением, пусть и логично объяснимым.

После началась «гигиенические процедуры». Об этой особенности Солдату рассказывал и Карп и Горыня. Для всех аборигенов было обязательным умыться, высморкаться, сплюнуть, — и все это, использовав одну кадку с водой. Приходилось людям из будущего задвинуть свою брезгливость и собственные понимания гигиены и вторить действиям гостей. Тут более всего повезло Солдату, который вторым, после князя умылся, а тот только один раз то и сморкнулся.

— Да минует земь сию злыдень, — провозгласил здравицу князь, как только последний пирующий воин умылся.

— Да минует землю эту несчастье или в значении ненастье, — перевел для Игоря Умник, пусть Солдат и сам прекрасно понял смысл княжеского тоста, но Михаил должен был переводить все, чтобы не упустить смысла и не попасть в неловкую ситуацию, а предпосылки для таких казусов уже были в процессе разговора по дороге от Днепра к городу.

Глава Славграда сидел по правую руку от князя и так же на кресле, пусть то и было подобрано визуально менее величественное. Далее, по правую сторону сели горожане, начиная от Михаила и заканчивая Карпом. Напротив, по левую руку от князя расположилась свита Олега.

После первой здравицы все как с цепи сорвались, накидываясь на еду. Вот тут этикета не предусматривалось. Уже была битая посуда, которая недешево обошлась городу. Гончарная мастерская, как не старалась, но не успевала обеспечить нужным количеством керамики для полной замены железных мисок, фарфоровых тарелок, стеклянных салатниц. Можно было расшить производство, но здраво помыслив, нашли иное решение. Зачем развиваться чуть ли не до завода, насыщая потребности города за один месяц, но дальше неминуемое сокращать производство. Поэтому покупали керамику у соседей, выгребая у них все, что можно. И теперь эта посуда разлетается осколками. Ну а после, если это «после» будет, соседям же и продадут свои изделия.