Шаг, еще один шаг и Игорь уже внутри ярких вспышек и обласканный протуберанцами, которые кроме странного чувства спокойствия и неги, не причиняли неудобств.

— В трудную минуту, бог создал институты, Адам студентом первым был… — услышал Игорь звуки, доносящиеся из мутной пелены, буквально в десяти метрах от себя. Это были слова знакомой парню песни.

Сердце кольнуло, и Солдат чуть не развернулся, чтобы бежать от этого места как можно дальше, но усилием воли и, вероятно, ласковым молниям, с успокаивающим воздействием на бывшего студента-историка заочного факультета, он остановился.

— Так выпьем за гуляющих, за ничего не знающих и сессию сдающих наобум, так выпьем за гуляющих историков-студентов ГГУ, — шепотом, но очень громким, пел, или пытался это делать, попадая в ноты только изредка, явно нетрезвый человек.

Шаг, еще шаг, сигнальная лента, обозначающая территорию лагеря. И тут пелена растаяла, проявляя место и людей, голос которых только что слышал Игорь.

За костром, который размещался ровно на том же месте, что и тогда, десять месяцев назад, в день переноса, сидели человек пятнадцать. Молодые парни, но разновозрастные, как показалось Игорю. Лица их были счастливыми, как и те лица студентов-археологов, что только что приехали на раскопки в июне 1990 года. Была гитара, на которой играл крупный, если не сказать толстоватый, лысый и бородатый парень, скорее мужчина, возрастом казался старше многих присутствующих. Рядом с ним сидел еще один худощавый, особенно в сравнении со своим соседом, археолог, тот был в одних шортах, в отличие от одетых в кофты остальных собравшихся у костра. Да и вид у этих шорт был… странный вид, Игорь бы такие не надел.

Да, Солдат понял, что это те самые студенты-археологи.

Выделялся еще один большой человек роста за метр девяносто, крупный, который зачем-то обнимал опору от навеса над костром. Скорее всего, чтобы не упасть, так как парень был изрядно во хмели, и держался за вкопанную опору, периодически расшатывая ее.

— Все, а то шеф проснется, будет нам всем. Итак, вечные штрафники, постоянно на закопах работаем, задрало уже тупо землю кидать, — высказался один из парней, крутя в руках странную штуковину с кнопками.

— Зато какие штрафники! Лучшие! — вдруг воскликнул большой человек, с абсолютно добрыми глазами и так засмеялся, что Игорь мог поклясться, что такого громкого смеха, он никогда не слышал, даже от смехоохотливых варягов.

— Саша, тихо, весь лагерь разбудишь! — сказал бородатый гитарист, подкуривая сигарету от горящего полена.

— Ну, что, еще келихколы? — спросил парень в шортах и начал проводить какие-то манипуляции, наливая две жидкости в одну большую эмалированную кружку.