— Я участвую, — первой ответила Ядвига.

Благодарно кивнул и ободряюще улыбнулся польке, только девушка отчего-то не ответила мне взаимностью. Стесняется остальных?

— Я тоже, — решилась Славяна. — Если пройду мимо такого — всю жизнь потом буду жалеть.

Киваю, принимая и её ответ. Людмила вздохнула. На неё, конечно, никто не смотрел и не торопил, но осталась только она.

— У меня есть последний вопрос, — решилась она.

Славяна закатила глаза:

— Опять?

Людмила бросила на девушку острый взгляд, на что Славяна вздёрнула носик и отвернулась.

— Что за вопрос? — спросил я, переводя внимание на себя.

— Прежде чем соглашаться, я должна знать, какие у тебя матримониальные планы? На себя и на нас?

Я даже слегка опешил в первый момент, как осознал суть вопроса.

— Эм... Никаких. В смысле, я никого ни к чему не собираюсь принуждать, — покосился на Ядвигу, услышав со стороны Кудрявцевой тихое сопение.

А ей-то что не нравится? Вопросительно посмотрел на Славяну, та вновь вздёрнула носик и отвернулась. Вернул внимание на Людмилу, со скепсисом наблюдающую за нашей пантомимой.

— Так что никаких планов.

Доброславова поморщилась, устало вздохнув.

— Ты либо наивен, либо дурак. Либо скрываешь свои истинные мотивы. Если бы ты прямо сказал, что хочешь одну из нас сделать женой, а остальных — содержанками, это было бы менее подозрительно!

— Эй! — возмутилась Кудрявцева. — Не слишком ли мы хороши для содержанок!

Людмила отмахнулась.

— Форма брака значения не играет. А так мы возвращаемся к ситуации, когда наши потомки передерутся из-за нашего, хотя, по сути, его, наследия.

Поднимаю руки в жесте капитуляции.