— Здесь и сейчас только один на один. Через две недели смогу выйти против вас всех, — улыбаюсь. — Всех, это вас шестерых.

Не удивились моему ответу только Людмила и Славяна. К концу месяца у меня будет узел смещения, а с ним, и с доступом к основной магии, дети мне не противники.

— Смело, — кивнул Павел.

— Я прокладываю себе путь на самый верх, господа и дамы. Так что никаких полумер. Мы либо возвысимся, все вместе, либо вместе падём. Потому что со мной вы получите могущество и силу, о какой не могли и помыслить. Вашу личную силу, а за ней уже и могущество ваших семей.

— Громкие слова, — хмуро отозвалась Юля.

Славяна, до этого стоявшая за моей спиной, подошла и оперлась на моё плечо.

— Я поднялась на два ранга, сняв почти все ограничения.

Я удивился, вопросительно посмотрев на девушку. Выразил вопрос: «Почти?»

— Потом расскажу, — Славяна внешне осталась довольной и счастливой. — Так что слова вовсе не такие громкие, как может показаться.

— И ты естественно не расскажешь, откуда у тебя знания, — не спросил, а утвердительно заявил Светлов.

— Не сейчас. Позже, когда у нас уже не будет пути назад, я смогу рассказать больше.

Как бы нагло я себя ни вёл, но эти двое не просто так учились у нас, а не где-то в более престижном заведении. Либо невысокий максимальный ранг, либо другие ограничения. Их будущее — вторичная должность где-нибудь, где они не будут мешать. И если среди нас эта троица, как и девушки моего класса — самые кучерявые бараны на деревне, то за пределами нашего заведения они всего лишь лучшие из худших. Поэтому они согласятся. Пример Людмилы и Славяны не даст им отказаться.

— Через две недели, Мартен, — решил Павел, неформальный лидер в их троице.

И мой потенциальный конкурент, но пока он мне нравится. Кто знает, может, и стоит ему позволить выйти вперёд и привлекать к себе наибольшее внимание? Лишь бы толк был.

Распрощавшись с новыми знакомыми, мы остались втроём.

— Как себя чувствуете?

— Прекрасно! — первой, естественно, отозвалась Славяна. — Не скажу, что прямо пыльный мешок с головы сняли, но где-то близко.

Я повернулся к Людмиле. Доброславова неохотно признала:

— Намного лучше.

Ладно, пусть так.