— Никаких. Но мы оба знаем, что ты этого не сделаешь. Поэтому садись и выпей вина. Урожай пятьдесят второго года, между прочим.

Короткий взгляд на фужер, снова на мужчину. Несколько секунд Светлана сверлила своего двоюродного дядю взглядом, после чего всё же села. Взяла фужер.

— Что ты сделал на этот раз?

— Ничего. Один старый ритуал.

— Старый ритуал, да? — вновь начала закипать женщина. — Григорий!

Но мужчина отмахнулся:

— Да ты сама едва заметила. И то только потому, что являешься главой рода.

— Что! Ты! Сделал?!

Мужчина вздохнул, открыл ящик стола и вытащил бумажную папку. На первой странице была напечатана фотография. Какой-то древний пергамент, аккуратно восстановленный. На остальных — описание ритуала.

— Кто выполнял расшифровку?

— Мертвецы, — пожал плечами мужчина.

Ответ женщину удовлетворил. Быстро пробежавшись по описанию, женщина вздохнула.

— Я даже не знаю, это одновременно и самое безумное, что я видела, и самое безобидное из всего, что ты пробовал.

Григорий развёл руками.

— Жест отчаяния. Последний шанс.

— Ты так говорил последние пять раз, — напомнила Светлана.

Мужчина промолчал, отпив из бокала.

— И как результат.

— Никак. Ничего не произошло.

Светлана снова заглянула в папку. После чего тяжёлый взгляд женщины упёрся в собеседника.