— Понял, — и мужчина потерял интерес к тубусу. — Так даже проще.

Мысль была правильная, поэтому я сразу потянулся к рации.

— Олеся. Груз у меня с собой. Контейнер больше не нужен. Его содержимое представляет только историческую ценность.

Услышав о переводчике, девушка даже не стала спрашивать, с какого языка, коротко бросив: «я подумаю». Сейчас ответ был развёрнутым:

«Хорошо, поменяем транспорт. Фура в одну сторону, мы в другую. Остановка через... — на пару секунд девушка отпустила кнопку передачи, — Через двадцать минут.»

— Понял, ждём.

Кабан поправил оружие, убирая его под одежду. Если мы остановимся на какой-нибудь заправке, не нужно привлекать внимание случайных свидетелей. Я потратил время на контролируемую регенерацию, убирая все следы ран с тела.

Минут через двадцать фура действительно замедлилась, а вскоре и вовсе остановилась.

«Приехали, пересаживаемся,» — скомандовала Олеся.

Я думал, что дальше поедем мы впятером, а неизвестные мне сотрудники поедут дальше с грузовиком, но нет. Когда мы с Кабаном оказались на улице, Олеся уже указывала Яку и Рыси на фуру. Обернулась, ткнула в меня пальцем и указала на легковушку.

— Вижу, дальше едем порознь, — понял Кабан. — Неплохо поработали, Куница. Может, ещё свидимся.

Мужчина протянул мне руку. Я ответил на рукопожатие.

— Надеюсь, в более мирных обстоятельствах, но, боюсь, это маловероятно.

Тот улыбнулся и кивнул.

Через несколько минут мы с Олесей покидали заправку. За рулём, естественно, сидела девушка, тубус лежал на заднем сидении.

— Нам нужен не просто переводчик, — заговорила оперативница, когда мы вышли на трассу и набрали скорость. — А востоковед. Там ведь наверняка какой-нибудь тибетский диалект.

Киваю.

— Да, потребуется специалист, который хоть что-то понимает в их методиках развития и культивации. И которому можно доверять. Есть кто-нибудь на примете?

Как ни странно, Олеся ответила практически сразу.

— Да, есть. С этим проблем не будет.