Положив трубку на аппарат, Куница заглянул в глаза Олеси.

— Ну как я тебе?

— Наглый и несносный, — улыбнулась девушка. — Признаю, у тебя есть шарм. Но триста тысяч?

Дима изобразил задумчивость:

— Считаешь, продешевил?

Олеся прыснула в кулак.

— Нет. Ты мог просить сколько угодно, не верю, что они будут платить.

Дима кивнул:

— Конечно. Почти наверняка у них приказ — нас убить. Деньги обязательно привезут, чтобы мне показать.

— Хочешь сказать, ты выставил требования только для того, чтобы они поверили...

— Да, да, да, я не заподозрил подвоха и думаю только о деньгах, — кивнул Куница. — Эти ребята точно работают только на себя и против всех. А значит, их можно валить без всяких зазрений совести. Поэтому я иду один.

Олеся удивилась.

— Не поняла.

— Я приду на встречу, удостоверюсь, что мой тёзка жив, и буду всех убивать.

— Это понятно, чем тебе я помешаю?

Дмитрий вздохнул.

— Если ты будешь рядом, есть шанс, что тебя достанут и я не смогу помочь. А если ты будешь в недосягаемости, тебе точно никто не навредит. Я не знаю, как повернётся ситуация, и я не хотел бы... — он замолчал.

— Так погиб Олег? — догадалась девушка.

Куница кивнул.

— Уверен, что справишься сам? — спросила Олеся.