Когда осел пепел, я выбрался из канавы и попробовал сориентироваться. Вокруг был только тёмный лес, а впереди да чернела пустая дорога, явно не особо используемая. Пришлось вызывать птичку-наблюдателя и поднимать её в воздух. Не думаю, что нас увезли за тысячу километров, скорее вывезли куда-то в пригород и выбросили в безлюдном месте. Анх срабатывает не мгновенно, в состоянии мертвеца я мог провести до часа, но вряд ли больше. С высоты птичьего полёта удалось понять, в какой стороне город, огни Москвы горели в паре десятков километров от моего текущего местоположения. Топать предстоит часа три или четыре, если не найду телефон раньше.

Отвлекаясь от не самых приятных ощущений, сопровождающих постепенное восстановление, я думал. Глаза Гамаюна подвели. Несколько раз давали предупреждающие видения, но в этот раз не было ничего. Более того, ожидая опасности, я взывал к их силе, но не получил ничего. Почему? Случайность, именно на этот раз дарованная сила не сработала? Или наши собеседники имели какую-то защиту, возможно, дарованную другими сущностями? Или же Гамаюн сам решил повернуть ситуацию в то русло, которое ему было удобно?

Допустим, дело в ситуации. Узнай я, чем закончится разговор, в тот момент, когда мы зашли в квартиру, что изменилось бы? Бой, мы с Олесей бы выжили, либо сбежав, либо всех убив. Что дальше? Мы бы убедились, что с этими уродами бесполезно говорить. Неважно, колониалы, спецотдел или любая другая структура. Я бы вернулся в особняк и сделал вид, что ничего не произошло. Олесе пришлось бы скрывать здесь, либо бежать. Что имеем по факту? Олеся мертва, я возвращаюсь в особняк и пока делаю вид, что ничего не произошло. Пока.

Пока у меня нет ресурсов и сил, чтобы выжечь калёным железом заразу, всех до единого. Всех. Смерть императорской семьи — лучшее, что случилось с империей в том будущем. Придётся, похоже, этот момент повторить в полной мере.

Относиться к собственным сотрудникам, как к расходному материалу, что можно списать даже не ради какой-то цели, а просто... Самурык. Тридцатиликая не хранит чужие тайны, Ягужинский знал, что секрет свитка есть у нас с Олесей. Значит, жадность. Мотивом убить своего сотрудника была жадность. Не предупреждение хранить тайну, которую Олеся сама умыкнула у конкурентов, а пуля в лоб.

В такие моменты начинаю думать, что война сделала наше общество лучше. Излечила от гнили. Да только цена непомерно высока. Слишком много хороших людей скосит вместе с уродами, заслуживающими смерти.

Впереди показался свет. Сначала я подумал, что это машина, но ошибся. Свет приближался точно с той скоростью, с какой шёл я. Источник света никуда не двигался. Гениальное умозаключение, чёрт подери.