— Возьму-ка я ещё своё болеро. — Сказала она и скрылась в спальне, добывать это самое болеро, что бы это ни значило.

Вернулась она скоро с меховой накидкой на плечи. Роскошная из серо-серебристого меха с золотой брошью-пуговицей посередине. Как сама брошь с рубинами, так и подвески на нижней кромке имеют красные камни.

— Офигеть, красота, какая! — Восхитился я её видом.

— Открывай. — Гордо скомандовала она. Похоже, есть у неё дворянские корни.

Открыл выпустил в Париж и закрыл тут же. Нечего дом выстуживать. Начал наблюдать за ней, в любую секунду готовый вытащить её. Заодно и метку на неё поставил. Чтоб не было как с Элей.

Прошлась она по смотровой площадке. Спустилась на нижний ярус. И наткнулась на охрану. Недолго погуляла. Они начали ей что-то лечить по-французски. Повели в низ.

Я предположил, что они её просто выведут из башни и отправят гулять по городу, потому и не спешил вмешиваться.

Но любвеобильные французы не отличались тактом, и злоупотребили служебным положением. Один, веселясь, ущипнул за руку. Второй хлопнул её поп попке.

Выглядела она как леди, спору нет. Но я-то знаю, что она из деревни, и без мужа (Считает она меня своим мужем? Неясно. Может, только отцом детей?).

Вера почти наголову выше этих французиков, с учетом каблуков. И рука у неё тяжёлая, прилетало пару раз. Отвесила она одному такого леща, что тот упал в беспамятстве. Его напарник успел отскочить, что и спасло его от участи первого.

Заверещал служивый. И Вера тоже не осталась в долгу. Я по её губам читал отборную матерную речь. Жаль, нет микрофона в этой системе.

Не только словарным запасом снаряжены французские полицаи. Он выхватил дубинку и собрался защищаться от настоящей сибиркой женщины. Пришлось вмешаться. Ткнул открытие портала, и рванул за пистолетом. Просто попугать решил. Не убивать же его за это.

Пистолета на верхней полке не оказалось, а портал уже открылся и дует. Послышались угрозы Веры. Обещала она ему все руки пооборвать, и пальцы попереломать. Схватил кочергу стоящую у печки и рванул в портал. Кочерга хорошая, кованая, тяжёлая. Ей можно смело наносить тяжкие телесные, даже если это будет рыцарь в полном доспехе.

— Вера! — Крикнул я ей, чтоб бежала, спасалась.

А она стоит и сверлит его взглядом. Полицейский тоже стоит, и не думает нападать на девушку. Даже дубинку бросил. Трясётся.

— Так вот кто пистолет взял? — Сказал я ей с претензией. Могла бы и предупредить, что в сумочке с собой взяла.

— Чёртовы лягушатники! Весь вечер испортили! — Прошипела она.

— Пошли домой, а? — Умоляюще попросил я.