— А вот эта стойка? — Мужчина присел, изображая меня.

— Какая стойка? — я картинно поднял брови. — А, так она ж тяжелая! Я просто не ожидал, вот и присел.

— Хм, действительно… — пробормотал он, снова делая пометки. — Значит, вы ничего не помните? Свою смерть… Нет? Имя хотя бы помните?

— Марк, — я улыбнулся. — Вы же только что сказали.

Не говорить же ему, что на самом деле мое имя — Клигор Свергающий. Не поймет. Может, даже настолько не поймет, что свалит следом за остальными, решив, что я чокнутый.

А он мне был ещё нужен.

Это, конечно, не самый удачный источник информации о новом мире, но всё же лучше, чем ничего.

Мужчина почесал нос кончиком карандаша.

— Значит, больше ничего не помните? Впрочем, при условии смерти мозга это, конечно, совершенно неудивительно… Хотя что там мозг… Марк, вы не могли бы… хм… расстегнуть пиджак?

— Это еще зачем? — удивился я.

Не напрягся, конечно — чего мне стесняться? Но непонятно стало, зачем такое понадобилось взрослому мужику… Может, он того, по мальчикам, да молодым? Лучше бы нет, а то я ему этой же лопатой популярно объясню, в чем он не прав.

— Просто вы… как бы это сказать… должны быть сейчас разрезаны от паха до горла. — Мужчина чиркнул карандашом себя по линии пуговиц на пальто. — Аутопсия, то есть вскрытие, понимаете ли, все дела…

Какие интересные вещи говорит этот незнакомец.

Вскрытым я себя совершенно не чувствовал, хотя на своем веку успел познать и такое, поэтому перевел взгляд на свой пиджак, расстегнул две пуговицы и распахнул его, не ожидая никакой подставы.

А вот мужчина, кажется, ожидал, поскольку с каждой расстегнутой пуговицей он все дальше и дальше подавался вперед, будто тигр, подкрадывающийся к добыче.

Но, как я и думал, мое тело было полностью целым, хотя посередине, по линии грудины, едва-едва виднелось легкое раздражение кожи, как будто там щелкнули туго натянутой резинкой.

Но мужчине с расстояния нескольких метров этого явно было не видно, поэтому он увлеченно сделал сразу с десяток пометок в блокноте, а потом снова обратился ко мне:

— Как я понимаю, Марк, меня вы тоже не помните?

Я развел руками, вложив в этот жест максимум эмоций.

— Меня зовут Виктор Громов, я — ваш врач… Ну, вернее будет сказать, я человек, который констатировал вашу смерть, проводил вскрытие, и все такое. Так что не подумайте плохого, мой интерес к вам сугубо медицинский… и уж само собой я не считаю вас ожившим мертвецом или кем-то вроде того!..